.txt

Саша Волкова о текстах и работе редактора

Чурки, пидоры и тёлки

15 июля, 2:20

Моя коллега Ира увидела в корпоративной сети коммент про одного из клиентов — «чурка недоволен». У Иры папа грузин, а мама — армянка; слово «чурка» она приняла на свой счет. Когда она сказала о своей обиде коллегам, не все ее поняли: «да что тут такого-то?»

Я не собираюсь проповедовать добро: ругайтесь, деритесь и злобствуйте — это нормально. Но слова, которые вы для этого выбираете, многое говорят о ваших взглядах. Чтобы не создать о себе ложное впечатление, подбирайте оскорбления осмысленно — пусть они задевают ваших обидчиков, а не случайных людей.

Пазу и Сита произнесли одно злое слово — Лапута разлетелась на куски, никто из своих не пострадал

Неуязвимые и все остальные
Есть только одна социальная группа, для которой в нашем языке нет оскорблений — это здоровый белый гетеросексуальный мужчина среднего возраста среднего класса. Его можно ругать за личные качества («обманщик», «лицемер», «вор»), но невозможно оскорбить как представителя группы. «Самец», «мужик», «альфач» — в крайнем случае иронично, но не оскорбительно.

Убедимся на примерах:

Я ― самец, меня зовут Aль-бер-то, научись выговаривать!
И вот они вместе: здоровый мужик ― президент, и рядом с ним вышагивавший маленький человечек, глядящий снизу вверх на своего «царя»

Заглянем в словарь:

Альфач — (жарг.) сексуально активный и уверенный в своей привлекательности мужчина.

Не каждому мужчине понравится называться альфачом, но в общественном сознании это комплимент. Если вы из группы белых и успешных, вас невозможно этим унизить — просто язык не позволяет. Зато для людей не той национальности, ориентации и не того пола есть десятки бранных слов: чурка, жид, пидор, тёлка.

Посмотрим на словоупотребление:

Николай Леонидович обзывал его страшными матерными словами ― хотя начинал обычно, вспоминая, что мать партнёра ― узбечка, с крика: «Чурка ты!», а уж дальше использовал словарный запас на зависть биндюжнику.
Ему достались одни косточки от неё, а молодость, свежесть слопал тот ― толстый, наглый еврей! Жид! Жидина!
Руслан подошел к одному и с размаха ударил его в ухо. ― Пидор!
Девушка ― самое приличное, что есть в женском поле, а телка ― это то, что нужно мужчине.

Для «остальных» людей придумано много грязных слов. Даже нейтральные названия в некоторых контекстах звучат оскорбительно.

Мне 5 лет, возвращаюсь от зубного. Дедушка спрашивает: «Ну что, ты молчала, как солдат, или плакала, как девчонка». Девчонка в таком контексте — это синоним слову «нытик», хотя у него и нет маркировки «бранное».

Always об этом рассказали в рекламном ролике

Если «остальные» люди получают нейтральное имя, оно со временем пачкается и превращается в ругательство. Вот как это происходит.

Как появляется ксенофобная брань
Сначала появляется нейтральное слово, которое обозначает социальную группу: хачик — распространенное армянское имя, жид — русская транскрипция слова «иудей», баба — незамужняя женщина низшего сословия, «пидор» — искаженное «любитель мальчиков». Но поскольку это группы-аутсайдеры, их представителям приписывают отрицательные качества: армяне представляются глупыми и агрессивными, евреи — жадными, женщины — глупыми, геи — слабыми.

Постепенно название социальной группы становится синонимом этих качеств:

«Что ты жидишься?» — говорят белому мужчине, когда хотят одолжить денег;
«Да ты баба что ль?» — говорят белому мужчине, когда хотят подбить на подвиги;
«Что за пидарская маечка?» — говорят белому мужчине, чтобы спровоцировать драку.

Так название социальной группы становится ругательством, которое возможно применить к любому.

Иногда социальная группа получает оскорбительное название иначе. Например, слово «телка» в значении «женщина» никогда не было нейтральным; «чурка» сначала стало означать глупого человека, а потом уж прилипло к кавказцам. Но финал у этой словообразовательной истории тот же: в языке появляется слово, которое одновременно означает дискриминируемую группу и ругательство. Одно слово — две функции.

Эти две функции связаны — если убрать одно значение, то пропадет и второе. Например, предложение «Что ты жидишься!?» потеряет смысл, если автор и слушатель перестанут считать евреев жадными. Это можно проверить простой подстановкой:

«Что ты славянишься?»
«Ты что парень что ль?»
«Что за гетеро-маечка?»

Невозможно использовать ксенофобную брань, но «ничего такого не иметь ввиду»: если нет отсылки к предрассудкам, то ругательство не сработает. Со временем оно может потерять связь с изначальным смыслом, но для этого нужны большие перемены.

Как слова избавляются от предрассудков
Ругательство может оторваться от изначального смысла и начать самостоятельную жизнь. Зацените для примера диалог нефилолога с филологом:
— В Испании самое популярное ругательство — bastard.
— А, ну это как в России «ублюдок».
— Нет, bastard означает «бастард, незаконнорожденный».
— Да, как и слово «ублюдок».

В сериале «Игра престолов» слово bastard тоже переводят как «бастард», русский аналог не используют. Слово «ублюдок» потеряло значение, когда разрушилась феодальная система наследования. Теперь оно живет в языке с новым значением — «человек с низкими, животными инстинктами». То же самое может случиться и со словом «пидор», когда не станет гомофобии: утратит значение «гомосексуал» и останется в языке со значением «недостойный человек».

Чистота крови теперь интересует только сказочных персонажей

Возможно, для вас будущее уже наступило: вы не ксенофоб, для вас слова «пидор» и «чурка» — это просто ругательства, вы не имеете ввиду ориентацию и национальность. Гуд фор ю. Но во время разговора важно не только то, что вы хотите сказать, но и то, как вас слышат. Чтобы понять, очистилось ли слово от ксенофобного подтекста в общественном сознании, достаточно ответить на два вопроса:

Исчезла ли дискриминация группы, которую слово означало?
Помнят ли носители языка, что слово означало?

Если гомофобия исчезла так давно, что носители языка успели о ней забыть, то используйте слово «пидор» спокойно. Если нет — это слово связано с социальной группой и, когда его произносите, вы задеваете ЛГБТ.

Как это работает
У вас, наверняка, есть друг-еврей, который шутит про жидов; есть подруга, которая иронично называет себя сучечкой. Может быть, вы знакомы с геем, который не принимает слово «пидор» на свой счет. Но всё это не меняет смысла ксенофобной ругани.

Если вы в рабочем чате пишете слово «чурка» или «пидор», его прочитает коллега, которого избивали, выкрикивая то же слово. Пишете «телка» — каждая вторая девушка из коллектива вспомнит, как с тем же словом ее лапали в метро. Такое вот словоупотребление. Ну и, конечно, даже неуязвимые люди теряют к вам уважение, поскольку видят в вас ксенофоба, хотя вы ничего такого не имели ввиду.


Метко ругаться — прекрасный навык. Давайте расширим словарный запас. Вот, например, ситуация: человек подвёл вас на работе — обещал, но не сделал; на телефон не отвечает. Как назвать подонка? Напишите свой вариант в комментарии.

Что почитать
Статья Беллы Раппопорт «Обыкновенный сексизм»
Статья Анны Брюс «Бабы, педики, жиды»
Мой пост «Сильные слова» — он не про ругательства, а про акценты в тексте

Инструмент писателя — «дерево абстракций»

22 апреля 2016, 0:42

Я люблю истории в жанре нон-фикшен: статьи о работе полярников, посты русских эмигрантов в Нью-Йорке или эссе о личной жизни политиков. Если история написана хорошо, она что-то во мне меняет: рассказывают новое, формируют убеждения. Но если статья сырая, я чувствую только разочарование. Дочитываю последнюю строчку и думаю: «О чем это, зачем нужна эта статья?» В этом посте я попробую объяснить, что не так с историей, если она не цепляет читателя, и как это исправить.

Прежде чем вы прочитаете этот пост, должна вас предупредить: я непрофессионал и зануда.

Непрофессионал — значит, что сама написала не так много историй. Я могу поделиться только размышлениями читателя, а не опытного автора.

Зануда — значит, что я ко всему отношусь слишком серьезно. Я не могу «просто сходить в кино на „Дэдпул“» — после сеанса иду в кафе с друзьями, чтобы обсудить деформацию маскулинности в поп-культуре. Тем более я не умею «просто читать истории». Мой пост для таких же зануд — тех, кто во всем ищет смыслы, даже когда стоит просто получать удовольствие.

Если это вас не пугает, давайте поговорим о теории нон-фикшен.

Зачем нужны истории
Истории о жизни нужны не для того, чтобы передать читателю информацию. О войне в Сирии лучше расскажет не история беженки Раны, а статистика. Зато, если история написана хорошо, читатель вместе с Раной пересечет границу с Турцией и попросит убежища в Германии — прочувствует все сам. Истории дают больше, чем информацию: они передают жизненный опыт.

Американский фотокорреспондент Линси Аддарио нашла письмо мигранта из Сирии: «Рана, я сейчас очень хочу находиться рядом с тобой. Я очень тебя люблю. Мое единственное желание — не забывай меня. Будь здорова, моя любимая. Я люблю тебя». Эта записка трогает больше, чем аналитика о проблемах мультикультурализма

На жизненном опыте мы строим представления о мире. Если меня ограбили на улице, я больше не пойду в этот район. Или даже больше — сделаю вывод о жителях города, криминогенной обстановке и качестве работы полиции. Одно происшествие может изменить мое отношение к людям и к жизни.

Опыт помогает жить счастливо. Не буду разворачивать эту мысль — Сергей Король написал об этом достаточно: «Богатый жизненный опыт влияет на всё, что делает человек. (...) Жизненный опыт даёт особую философию, особое отношение к делу. Опытный человек устойчив к критике, он иначе воспринимает неудачи, видит больше возможностей для развития».

Истории передают жизненный опыт, а он помогает сформировать представление о мире и стать счастливее. Но на практике все не так просто.

Почему полезен не всякий опыт
Жизненный опыт бесполезен, если его не осмыслить. В студенчестве я искала новые впечатления, и чтобы набрать их побольше, отвечала «да» на любые предложения. Однокурсница предлагает похитить вывеску клуба «Точка», чтобы сделать подарок своей девушке — я в деле. Под окнами наркоман шарит по газону ищет дозу, которую скинул во время облавы — помогу ему. И, конечно, я поеду стопом на товарных поездах в Карелии, проживу неделю в каменоломнях под Москвой, пойду на квартирник в заброшенный дом, а потом наряжусь в гейшу и поеду в лес реконструировать китайскую империю XVII века. Тогда я за месяц проживала больше, чем сейчас за год. Проблема в том, что все эти приключения не говорили ничего о мире и о людях, потому что мне недоставало знаний, чтобы все это осмыслить.

Важно не количество опыта, а качество. Не стоит восхищаться человеком только за то, что он много путешествовал, много испытал, много чего делал или много читал. Некоторые люди после поездки в Китай заключают только, что в Китае много китайцев — это же они могли узнать из Википедии. Чтобы учиться на опыте, нужно подготовиться: почитать об истории страны, о политическом и экономическом положении, о традициях — только так вы сможете осмыслить все, что увидели.

Подготовленный наблюдатель за час увидит больше, чем неподготовленный за неделю. Он знает, куда идти, на что смотреть, что спрашивать у местных. Он понимает, какой смысл скрыт в том, что на поверхности. Оцените разницу:

Я без подготовки попадаю на площадь Тяньаньмэнь и верчу головой в поисках чего-нибудь интересненького. Нахожу забавный ларек с лапшой, фоткаю и выкладывают в твитер.

Журналист едет в тот же Пекин и записывает свои впечатления, проводя параллели с событиями 1989 года. Публикует статью в жанре путевых заметок с тонкими историческими аллюзиями.

Статья журналиста получится намного содержательней — лучше бы я прочитала ее, чем путешествовать самой без подготовки.

Оруэлл (с собачкой) и Хемингуэй (позади), 1937. Оба были в Испании во время гражданской войны, но только один из них точно знал, куда смотреть
UPD: Константин Лемешевский поправляет — говорит, нет на фотке Оруэлла, это фейк :-(

Задача писателя нон-фикшен не в том, чтобы вывалить в статью все, что увидел. Его задача — направить взгляд читателя, показать только важное, помочь с осмыслением опыта.

Теперь осталось разобраться, как это делать — не только делиться с читателями опытом, но и помогать с осмыслением. Для этого писателю пригодится «дерево абстракции» — оно поможет подниматься от жизненного опыта к универсальным понятиям и спускаться обратно.

Что такое дерево абстракции
Дерево абстракций связывает землю и небо. В корнях — всё материальное и конкретное: канализационный люк, пёс по кличке Анатолий, куриные кости. Ветви — это классы и обобщения: бездомные, животные, пища. В листьях кроны — универсальные понятия: взаимовыручка, доброта, надежда. Когда мы поднимаемся от земли к небу, мы отказываемся от конкретики в пользу все большего обобщения. Давайте на примере.

Я встречаю грустного пса Анатолия: вот он с черным носом, клочковатой шерстью и хриплым лаем. Он ночует на канализационном люке во дворе, его подкармливает старушечка Валентина. От куриных костей у Анатолия отрыжка. Все это — в корнях дерева абстракции. Здесь живут индивидуальные характеры, фактура, цвет, запах — любые подробности, конкретика.

Я поднимаюсь чуть выше. Теперь Анатолий принадлежит группе бродячих собак, а Валентина — группе женщин пенсионного возраста. Они потеряли индивидуальные черты, зато теперь я могу рассуждать о них, как о представителях социальных групп, а об их отношениях — как о социальном явлении. Это ветви дерева абстракции. Я отхожу от конкретики, чтобы обобщать, классифицировать, сопоставлять, анализировать.

Я поднимаюсь на самый верх. Теперь я говорю не об отношениях бродячих собак и пенсионеров, а о дружбе, одиночестве и взаимопомощи. С этой высоты совсем не слышно хриплый лай Анатолия; здесь не обсуждают проблемы женщин пенсионного возраста. Здесь мы говорим об универсальных понятиях, которые затрагивают чувства каждого.

Метафору дерева я взяла из скандинавской мифологии. Ясень Иггдрасиль связывал нижние, срединные и верхние миры, позволял путешествовать между ними. Примерно так же работает дерево абстракций

На нижнем уровне абстракции я показываю живую правду, на среднем могу обобщать и анализировать. А на вершине я обращаюсь к морали и убеждениям: к тому, что стоит над всеми историями, определяет отношение к ним. Мастерство состоит в том, чтобы двигаться от земли к небу и обратно — этому мы поучимся дальше.

В скандинавской мифологии между мирами путешествовала белка Рататоск. На дереве абстракций белка — это вы

Ройте землю
Работать с нижним уровнем абстракции стоит, потому что конкретика делает текст убедительным, понятным и интересным.

Посмотрите, как текст становится убедительней:

Я говорю, что деньги лучше хранить в 3 валютах — читатели относятся к этому скептически.

Тогда я рассказываю историю: «Моя подруга Надя в начале 2014 года треть сбережений вложила в рублях, а остальные — в долларах и евро. К концу 2015 года она накопила на квартиру в центре Москвы». Так лучше, но все еще не убедительно — Надя явно вымышленная, ей не хватает правды.

Ок, тогда я рассказываю правдивую историю: «У меня есть друг Андрей, и в вопросах финансов он немного параноик. Он запирает квартиру на две железные двери; деньги, часы и перстень хранит в сейфе, вмонтированном в пол на балконе. Еще из-за паранойи он хранит деньги в разных валютах. Он планировал к 2018 году накопить на однушку в Девяткино, но паранойя ему подсобила. Когда рубль упал и рынок жилья тоже, он на свою валюту из сейфа купил квартиру недалеко от Кремля. В вопросах финансов будь, как Андрей — будь параноиком».

История одного Андрея ничего не доказывает: это anecdotal evidence — единичный пример, а не научный эксперимент с релевантной выборкой. Но мы же помним: представления о мире люди строят не на научных данных, а на опыте. Если история Андрея написана правдиво, то читатель воспримет ее, как личный опыт — текст покажется убедительным.

Еще работа с нижним уровнем абстракции делает текст понятным.

Вы не узнаете человека, пока не начнете с ним работать. Как эта бутылка: вы не узнаете, какое в ней вино, пока не откупорите.

Бутылка с вином не имеет отношения к психологии человека, два явления никак не связаны. Но вы можете сравнивать что угодно с чем угодно, если читателю так будет проще вас понять. Я использовала тот же прием в посте: процесс абстрагирования сравнила с путешествием белки по стволу ясеня. На самом деле теория нон-фикшен не имеет ничего общего с ботаникой, зоологией и мифологией. Ну и пусть: главное, что благодаря конкретике у читателя перед глазами появилась картинка, так ему проще меня понять.

Еще живые детали, конкретика делают текст интереснее.

«У всех млекопитающих 7 шейных позвонков. У всех: у вас, у мыши и у жирафа».

Пример с мышью и жирафом не добавляет информации, но работает иллюстрацией. То же с моим постом: необязательно было приводить в пример пса Анатолия и старушку Валентину, но без них скучно. Конкретный пример привлекает внимание читателя не хуже, чем иллюстрация.

Живые примеры нужно коллекционировать. Недавно узнала, что строительный кран собирает себя сам: устанавливаешь фундамент, прикрепляешь кабину, а дальше кран занимается саморазвитием. Понятия не имею, когда, но когда-то мне этот образ пригодится. Я собираю такие кусочки, чтобы применить их на нижнем уровне абстракции, когда понадобится.

Чтобы текст получился убедительным, понятным и интересным, автор работает с нижним уровнем абстракции, спускается на землю при любой возможности. Чтобы это получилось, он собирает коллекцию: записывает в блокнотик всё — истории, фразы, подробности, мифологические сюжеты, случайные факты, принципы работы механизмов, научные данные.

Выберите ветку и карабкайтесь по ней к вершине
Писатели недолюбливают пограничную зону, где вещи уже теряют фактуру и цвета, но еще не отрываются от земли. На среднем уровне абстракции — безвкусные слова: «заявление», «организация», «общественность», «интересы». В них нет ни плотской конкретики, ни одухотворенности. Но на этом языке говорят ученые и аналитики, только за это его стоит полюбить. Без среднего уровня абстракции вряд ли удастся ответить на вопрос, как устроен мир и как возможно его изменить.

Чтобы добраться до кроны дерева абстракции, нужно выбрать одну из веток — определиться, о каком социальном явлении мы пишем. Пса Анатолия можно отнести к животному миру или к санитарным проблемам. Валентина может быть прежде всего женщиной, прежде всего старым человеком или типичной соседкой. Выбор зависит только от того, как вы смотрите на мир.

Этот выбор определит, к каким выводам придет читатель. Доброта Валентины окажется типично женской, старчески сентиментальной или добрососедской. А может быть вредительской — если пса Анатолия мы записали в санитарные проблемы. Если вы понимаете, о каком социальном явлении пишете, то статья сформирует отношение не только к конкретным Анатолию и Валентине, но и к бездомным вообще и старикам в целом — текст станет содержательней.

А еще благодаря работе со средним уровнем абстракции текст станет интереснее. Зачем мне читать про Валентину, если в ней я не увижу черты своей бабушки, позднесоветского поколения или свое будущее? Образ меня увлечет, если в нем будут типические черты.

Максим Горький разбирался в типических образах

Я не помню в подробностях, как выглядела старшая сестра из книги «Пролетая над гнездом кукушки», но помню ее красный от помады рот. Образ хранителя системы Кен Кизи сделал очень женским, и тем самым поднял вопрос о роли мужчин и женщин в мире. Он же мог сделать иначе: сделать Милдред винтиком системы, стареющим человеком или садистом. Но Кизи подчеркнул женские черты и тем самым ввел соответствующую проблематику.

Чтобы ставить глубокие вопросы, автор работает со средним уровнем абстракции — обдумывает типы и социальные явления. Кажется, что раскладывать индивидуальности по папкам — нудное занятие для примитивных людей: надо ведь познавать жизнь во всем многообразии! На самом деле то, как вы обобщаете явления, раскрывает вашу суть точнее, чем то, как вы умеете подмечать различия. Об умении классифицировать и обобщать еще говорят как о «космологии» — это то, как вы видите карту мира, как понимаете скрытый порядок жизни. С этим интересно разбираться.

Если с картиной мира вы разобрались, осталась почти техническая работа: оставить в тексте те подробности, которые работают на замысел, а остальное выкинуть. Например, если вы пишете историю про увядающую женственность, розовую помаду Валентины можно упомянуть; если пишете общечеловеческую историю про старость, такие детали неуместны.

Поднимитесь до облаков и сразу возвращайтесь
У нас есть живой опыт и типические черты, но этого недостаточно. Нужно подняться еще выше, на уровень чистых абстракций. Подняться до того уровня, где убеждения читателя оставляют рациональные доводы и превращаются в чувства. Я говорю об универсальных понятиях, которые относятся к убеждениям и морали — свобода, равенство, братство; вера, надежда, любовь. Это то, что понятно всем людям и вызывает сочувствие.

Чтобы проработать историю на верхнем уровне абстракции, подумайте, о чем она, и сформулируйте одним словом или фразой. В истории с Анатолием и Валентиной это «поиск понимания», «солидарность обездоленных» или «опасность сантиментов».

Идея не должна повиснуть в воздухе. Нельзя написать текст про санитарно опасного пса и глупую бабу, а идею сформулировать как «поиск понимания» или «солидарность обездоленных». Идея на верхнем уровне абстракций должна расти от самой земли, от корней.

Мне нравятся статьи, в которых идея только подразумевается. Если вы назовете ее вслух, история станет патетичной, как пропаганда, или назидательной, как проповедь. Вас не перекосило от словосочетания «солидарность обездоленных»? Меня — да. Не потому что мне не нравится эта идея, а потому что звучит приторно. Я ни за что не написала бы такое в статье прямым текстом. Мне нравится, когда автор только приближается к верхнему уровню абстракции и спешит обратно, к земле.

===
Однажды я побывала на собрании жителей африканской деревни Сайва. Один из них выступил так:

Когда идет дождь, мы страдаем; когда дождь не идет — мы тоже страдаем. Политики говорят, что мы живем в современном обществе; но мы, как и наши деды, рубим тростник мачете — современные только наши руки.

Посмотрите, как построено это выступление: «тростник» и «мачете» на нижнем уровне абстракции, «политики», «деды» и «современное общество» — на среднем, «страдания» — на самой вершине.

Собрание в африканской деревне

Необязательно проходить все уровни буквально: «Представитель всех бездомных Анатолий с мокрым носом и представительница всех пожилых женщин Валентина с розовой помадой встретились солнечным утром, что послужило образцом дружбы и преданности». Не нужно этого. Это может быть просто история, рассказанная языком первого уровня абстракции, но так, чтобы детали казались знакомыми и затрагивали чувства. Если автор подумает обо всех уровнях абстракции, то история будет содержательной и интересной.

Литература
Дж. Сартори «Искажения понятий в сравнительной политологии». В этой статье впервые появился термин «лестница абстрагирования». Сартори описал его для политологии и социологии, а я вольно интерпретировала для работы писателей.

Для Сартори важно, что уровней абстрагирования может быть бесконечно много, как ступеней у лестницы. Например, вот 6 уровней абстрагирования бродячей собаки: Анатолий, дворняга, пес, млекопитающее, животное, живое существо. Можно разложить ее и на 10 ступеней, и на миллион, но для работы писателя достаточно трех уровней: конкретный пес, социальный тип бродячей собаки и идея солидарности. Мне не нужно миллион ступеней, зато очень важно ветвление: один и тот же пес может быть примером несчастного существа или санитарной проблемой. Поэтому в моей интерпретации лестница превратилась в ветвистое дерево. Обратитесь к первоисточнику, если хотите изучить принцип самостоятельно от основ.

С. И. Хайакава «Язык в действии». Хайакава использовал принцип «лестницы абстракции» для изучения лингвистики. Он не дает практических рекомендаций, зато сам принцип объясняет подробно и понятно.

Р. П. Кларк «50 приемов письма». Кларк использует «лестницу абстракций» для работы. У него, наоборот, меньше теории, больше практических советов.

Еще по теме
Имитация мыслей
Деталь и подробность
Тексты без лица
Пиши, как говоришь
Усредненный сценарий

Не верьте ученым на слово

25 марта 2016, 20:39

Чтобы сформировать собственное мнение, мы должны опираться на знания ученых. Геев надо лечить или оставить в покое? Парковки должны быть платными или бесплатными? Мясо есть обязательно или вредно? Было бы безответственно высказываться на социальные темы, не спросив мнения специалистов: биологов, медиков, экономистов, градостроителей. Публицист У. Зинсер тоже так думает:

Только благодаря помощи специалистов, способных ясно осветить соответствующую проблематику, мы, все остальные, можем занять правильную гражданскую позицию по вопросам, в который за недостатком образования плохо разбираемся сами.

Но тут начинаются проблемы.

Не все ученые имеют отношение к науке
Год назад прочитала на «Ленте» статью о том, как знаменитый чилийский писатель, ученый и философ Дарио Салас Соммэр выступал на саммите государств БРИКС:

Мораль — материальна, потому что дана человеку самой Природой, существует в гармонии с ней и составляет основу жизни Вселенной. Нарушать нормы морали, то есть идти против законов природы, не только преступно и опасно, но и просто невыгодно. В том числе и экономически.

Звучит, как эзотерическая чушь, но ведь это мнение знаменитого ученого — значит, с ним нужно считаться. Чтобы узнать о нем больше, я поискала упоминания Дарио Саласа Соммэра в английской и испанской Википедии, его публикации в научных журналах. Не нашла ни того, ни другого.

Этот конфуз научил меня не доверять источнику только потому, что его называли «ученым» или «доктором наук». Чтобы сослаться на мнение специалиста, сначала нужно проверить:

  1. Достаточно ли он квалифицирован. Например, школьный учитель физики может не вполне корректно высказываться о теории струн.
  2. В какой области ученый работает. Например, высказывания математика о психологии не более обоснованы, чем мои высказывания о теореме Ферма.
  3. На какие исследования ученый опирается. Если исследования не было, значит, ученый озвучивает гипотезу, не более.
  4. В каком журнале опубликованы результаты исследования. Публикация в научном журнале — обязательное условие, чтобы считать информацию научно обоснованной.

К сожалению, самого факта публикации недостаточно: некоторые журналы называются научными, а публикуют любую чушь. Отличать хорошие журналы от плохих учит Ася Казанцева в книге «В интернете кто-то неправ»:

  1. Проверьте импакт-фактор (IF, индекс цитируемости). У лучших зарубежных журналов IF равен 30-50, у лучших российских — 6,98. Если у журнала индекс 0,5, значит, в нем публикуются статьи, от которых отказались все остальные издания.
  2. Поищите журнал в международных библиографических базах данных, вроде Scopus, Web of Science и Medline. Если журнала в списках нет, к нему нужно относиться с подозрением.
  3. Проверьте, есть ли у журнала пометка peer-reviewed. Она означает, что перед публикацией все статьи рецензируют другие ученые. Это позволяет еще до публикации отсеять материалы с ошибками в методике или описании.

Если хотите подробностей, откройте книгу «В интернете кто-то неправ» на Букмейте и отлистайте до главы «Краткий курс поиска истины». Там Ася подробно пишет, как отличить достоверную информацию от глупостей.

Ася Казанцева и ее книга «В интернете кто-то неправ»

Наука ничего не решает
Любой социальный вопрос делит людей на лагеря с разными интересами. Эти интересы для всех участников гораздо важнее, чем любые, даже самые обоснованные, научные доводы. Научные дебаты о социальных проблемах — это просто способ цивилизованно сводить друг с другом счеты.

Мне нравится, что об этом написал экономист Томас Пикетти в книге «Капитал в ХХI веке». Книга посвящена исследованию того, как распределяются богатства между гражданами разных стран. Вот как Пикетти видит роль своего научного исследования:

Вопрос о распределении богатств слишком важен, чтобы оставлять его на усмотрение одних лишь экономистов, социологов, историков и прочих философов. Он интересен всем — тем лучше. Конкретная, живая реальность неравенства очевидна всем, кто испытывает его на себе, и, разумеется, порождает резкие и противоречивые политические суждения. Крестьянин или дворянин, рабочий или промышленник, поденщик или банкир — каждый с того наблюдательного пункта, который он занимает, видит важные события (...) и формулирует собственное понимание того, что справедливо, а что нет. Вопросу о распределении богатств всегда будет присуще это неизбежно субъективное и психологическое измерение, которое носит политический, конфликтный характер и которое никакой анализ, претендующий на научность, не сможет устранить. К счастью, на смену демократии никогда не придет государство экспертов.

Пикетти говорит, что его научное знание может только сделать дебаты более обоснованными и сфокусировать на правильных вопросах. Но эксперт не может дать окончательные ответы: «Научный анализ никогда не положит конец ожесточенным политическим конфликтам». Я думаю, этот принцип применим к любому гуманитарному знанию.

Нашла книгу Пикетти в небольшой библиотеке в Африке, в Абиджане. Думаю, это успех

Если вы беретесь сообщить научный факт, сначала убедитесь в его достоверности — не нужно плодить глупости и предрассудки. Но даже если вы цитируете научный журнал с IF 100500, не надейтесь, что ваше слово станет последним. В лучшем случае вам удастся направить дискуссию в нужное русло. В социальных вопросах людей волнуют их интересы, а не научные факты.

Ещё по теме:
«Имитация мыслей»
«Фотография не изменит мир»
Статья «Большинство научных публикаций — ложь»
Академик Андрей Зализняк о псевдонауке
Статья о сообществах, которые отрицают ВИЧ и СПИД, несмотря на все научные доводы

Почему русские пишут по-английски

18 января 2016, 17:34

Приходим с подругой в кафе, официантка приносит меню:

Посмотрите на него глазами человека, который плохо знает английский. Он хочет Tangerine dream, но не знает, как это произнести, чтоб не облажаться. Тангерин, танжерин? Можно сказать в переводе, но как правильно: мандариновая мечта или сны? Проще выпить сидра.

Если пишешь по-английски в России, то усложняешь жизнь всем. Некоторые тебя не поймут вовсе: для них английский текст — бессмысленный набор знаков. Другие поймут, но неточно, или исковеркают произношение. Вспомните марку сигарет More: покупатели их называли и «море», и «мор». Многие читатели вас поймут, но все равно потратят на перевод лишние усилия. Раз так, логично в России писать по-русски, но почему-то это не принято.

В России любят писать по-английски: список блюд, названия компаний, статусы в Фейсбуке. Зачем люди все усложняют? У меня есть несколько версий.

Это престижно

Первое, что приходит в голову — это престиж. Рудимент советской психологии: все иностранное недоступно, дорого, а потому желанно. Назови компанию на латинице — она будет выглядеть серьезнее. Напиши меню в кафе на английском — к тебе потянутся образованные современные люди (а не простолюдины, которые тангерин от танжерина отличить не могут).

Английский язык используют, чтобы повысить статус: модельер Alexander Terekhov, ресторан Geraldine, мессенджер Telegram.

Это неточно

Слова на иностранном языке кажутся менее точными. Пока переводим их на свой, мы проводим логическую операцию, по пути теряются эмоции и конкретика.

Однажды в поезде я познакомилась с Чинарой из Киргизии; она рассказала, как работала на стройке с узбечками. Все между собой общались по-русски. Во время обеденного перерыва узбечки болтали и мешали Чинаре вздремнуть. Она сделала замечание — без толку. Прикрикнула «Заткнитесь!» — без толку. На следующий раз она подготовилась заранее: когда узбечки стали галдеть, Чинара снова крикнула «Заткнитесь!», но на этот раз по-узбекски. Они замолчали сразу, рефлекторно.

Вот как это работает:

Чинара говорит Узбечки слышат
Заткнись! Какое-то русское слово, кажется, оно означает требование замолчать
Овозингни ўчир! Заткнись!

Родное слово сработало лучше, потому что узбечки восприняли его непосредственно — как готовый конкретный смысл. А иностранное слово — это полуфабрикат: его еще надо распаковать и приготовить.

Английский язык используют, когда нужно передать значение приблизительно. Например, корпоративный meeting — это какое-то собрание людей: то ли совещание, то ли планерка.

Это метафорично

Поскольку английское слово мы воспринимаем абстрактно, оно кажется многозначным, открытым для интерпретаций.

Моя коллега из Техаса сделала на запястье татуировку «Люби». Ее российским друзьям это показалось странным, хотя татуировки Love их не удивляют.

С русским словом «люби» нас связывают долгие бытовые отношения. В нем звучат все однокорненные, весь семантический ряд: и Любовь Андреевна из соседнего подъезда, и «ты любишь чай с сахаром или без?». Слово ассоциируется с десятком бытовых ситуаций, поэтому кажется очень простым и конкретным. А Love для нас — это любовь в широком и абстрактном смысле. Для американцев все работает так же, только наоборот.

«Другой мир» — просто и плоско. Кажется, что в another world заключено гораздо больше смысла

Английский язык используют, чтобы фраза казалась содержательней, чем на самом деле. Латынь для этого тоже подходит: оmne ignotum pro magnifico est.

===
Я не переводчик и не лингвист: все написанное — мои субъективные догадки. Буду рада, если накидаете в комментарии экспертные мнения или свои субъективные догадки.

Поправьте меня, если «Заткнись!» по-узбекски не «Овозингни ўчир!» — я переводила по словарику и могла ошибиться.

Ещё по теме

Пост Димы Неяглова «Иностранные названия в русской речи»
Пост Максима Ильяхова «Не бойтесь писать и говорить по-русски»
Эклектика
Сильные слова

Сексизм в профессии

29 декабря 2015, 14:44

Мои коллеги обсуждают сексизм: некоторые девушки-редакторы видят дискриминацию на работе и учебе, а другие считают проблему раздутой. Я хочу поговорить о том, как отличать сексизм от не-сексизма, а для этого сначала нужно залезть в теорию.

Вчера я зашла в гости к другу детства Андрею. Он работает на заводе, а его жена Галя — в детском саду на две ставки. К чаю Галя подала домашний бисквит с маком. Я удивилась, как она успевает печь пироги после двух смен на работе. За нее ответил Андрей:
— Так в детском саду же!
— Я тоже работала в садике, меня хватило на 3 месяца. Дети орут, не слушаются, а если что-то случится — тебя посадят.
— Да ей за две смены платят меньше, чем мне за одну. Какая это работа?
Так Галя узнала, что муж считает её труд развлечением, а настоящим делом — быт. Удивительно, но такой же спор мог произойти в семье фабричных рабочих конца XIX века.

Как появился сексизм
При феодализме экономической единицей был не один человек, а семья. Ею руководил мужчина: он работал, владел всем имуществом, решал социальные и политические проблемы. Женщина занималась внутренними делами семьи: вела хозяйство, рожала наследников. Именно такой уклад обычно называют «патриархальной семьей».

С началом промышленной революции жизнь изменилась. Фабрикантам понадобились рабочие руки, труд на станках и конвейерах не требовал физической силы, поэтому на работу брали и женщин. Это было выгодно по нескольким причинам:

Из-за патриархального воспитания женщины работали без жалоб и за меньшие деньги. В то время им платили в 2 раза меньше, чем мужчинам за тот же труд.

Женщины создавали конкуренцию на рынке труда, что понижало зарплаты всех работников.

Если работал только муж, его зарплаты должно было хватать на троих: на него, жену и незамужнюю дочь. Когда женщины выходили на работу, фабрикант получал троих работников за те же деньги.

Работницы текстильной фабрики, Южная Каролина. Декабрь 1908

В XIX веке домохозяйки шли на фабрики: теперь они могли сами себя обеспечивать, профессионально реализоваться. Их жизненное пространство теперь не ограничивалось стенами дома, а круг общения — друзьями мужа и родственниками. Тогда же начала разрушаться традиционная патриархальная семья.

Но отношение к женщинам менялось медленно. Считалось, что работницы занимаются не своим делом, поэтому им платили в два раза меньше за тот же труд. Считалось, что приличные женщины ждут мужа дома, поэтому фабричных работниц обвиняли в аморальности. Считалось, что женщина должна вести быт и воспитывать детей, даже если провела 12 часов на работе. Так появилась то, что феминистки назовут «двойной занятостью»: одну смену женщины отрабатывают на фабрике, а вторую — дома. Общественная роль женщин менялась быстрее, чем отношение к ним.

Предрассудки не исчезали быстро из-за консервативной общественной морали, а еще — потому что равноправие слишком дорого обошлось бы фабрикантам. Они нанимали на работу женщин и одновременно спонсировали журналы с пропагандой патриархальных ценностей. Пока общество держится сексистских предрассудков, фабриканты могут платить женщинам меньше и не оплачивать столовые, детские комнаты и прачечные — дома женщины заменяют поваров, нянек и прачек бесплатно.

Но женщины поняли, что для неравенства больше нет объективных причин. Так начался феминизм: «марши пустых кастрюль» за равную оплату труда, выступления суфражисток за избирательные права. Потом подтянулись биологи, социологи и прочие ученые. Они доказали, что женщины не уступают мужчинам, а их подчиненное положение — результат общественного устройства, а не биологической предрасположенности.

Женские демонстрации конца XIX — начала XX века

Экономические роли
Сейчас в России работают 51% мужчин и 49% женщин — почти поровну. Женщины работают наравне с мужчинами, но феодальное представление об экономических ролях не исчезло до сих пор. Считается, что мужчина — добытчик: строит карьеру, побеждает врагов. А женщина — хранительница очага: ждет мужа дома, готовит и растит детей. Из-за этого предрассудка женщины медленно развиваются в профессии.

Среди руководителей 61% мужчин и 39% женщин. Среди работников, занятых оформлением документов и обслуживанием — 11% мужчин и 89% женщин. Зарплата женщин на треть меньше, чем у мужчин (не за тот же труд, а просто в среднем).

Поскольку общество отводит нам разные роли в экономике, то ждет разных способностей и качеств. От мужчин ждут силы и смелости, от женщины — красоты и покорности. Но об этом подробнее в следующем посте: если вас интересует тема сексизма, напишите об этом в комментариях — тогда в следующий раз расскажу о гендерных ролях.

Что почитать-посмотреть
Ф. Энгельс «Происхождение семьи, частной собственности и государства» — насколько я знаю, это первая работа, которая связывала положение женщины в обществе с ее ролью в экономике.

И. Кон «Клубничка на березке» — очерк истории русской сексуальной культуры. Кон собрал интересную фактуру.

А. Форти «Объекты желания» — книга об истории дизайна, но в ней много сведений о том, как менялось положение женщин во время промышленной революции.

«Ангелы с железными зубами» — фильм об истории движения суфражисток в США.

«Суфражистка» — фильм скоро выйдет в российском прокате.

Ебуки для африканских взрослых

21 декабря 2015, 21:28

Ребзя, дело есть.
Я скоро поеду в Кот д'Ивуар к друзьям. Они хотят больше читать, но книги в Африке дорогие, библиотек мало. Поэтому они попросили в подарок электронных читалок, пусть даже стареньких.

Если ваша электронка валяется без дела — делитесь. Заберу в Москве до 28-го числа. Потом отвезу книжки в Кот д'Ивуар.

Пишите на sasha.copywriter@ya.ru или сразу звоните 8 (911) 983-11-05.

Первая ступень в Школе редакторов

19 декабря 2015, 17:04

Я учусь в Школе редакторов бюро Горбунова. Она состоит из трех ступеней: на первой только теория и тесты, на второй — практические задания, на третьей — дипломный проект. В конце студент станет полноценным редактором: научится не просто писать тексты, а отвечать за продукт в целом.

Вчера закончилась первая ступень. Через неделю станет известно, кто прошел на вторую и кому достались бесплатные места.

Каждую неделю мы смотрели видеолекции, а потом сдавали тесты. Бонус: Максим Ильяхов проводил вебинары, давал практические задания. Так он восполнял недостаток практики и обратной связи.

Я думала, что первая ступень — это просто фильтр. Препятствие, чтобы попасть на вторую ступень — и только там начнется настоящая работа. В лекциях нет ничего нового для тех, кто читает советы, ездит в Коворкафе и проходил курсы Бюро. Лекции — это и есть нарезка из курсов. Я думала, что первая ступень просто отсеивает людей, которые не освоили теоретический минимум. Но оказалось, на первой ступени тоже можно многому научиться.

Полгода назад я делала вступительное задание так: провела исследование, написала черновик в блокнотике, поредачила его в Эверноуте, потом начала верстать. Это было мучительно. Раскладываю блоки текста — выглядит, как говно. Но не понимаю почему. Чтобы сделать приличную вступительную работу, я потратила 3-4 недели. Получилось вот так:

Прошло 3,5 месяца обучения, в конце ступени я сдала курсач. Над ним я работала совсем иначе. Исследование темы, задумка, чистка текста — это осталось по-прежнему. Но текст и верстка уже не были отдельными итерациями. Я сразу придумывала продукт в целом: что написать, какие сделать фотки, как сверстать, где публиковать — одновременно. Никаких черновиков на бумажках и в эверноутах — текст писала сразу в Редимаге, в макете. На работу потратила 5 дней: один день читала статьи в интернете; один — ходила по магазинам, готовила и фотографировала; два дня на текст-верстку и еще один на перфекционизм.
Получилось вот так:

Это начало страницы, целиком смотрите на сайте

Чуда не случилось, я все еще плохо верстаю. Но теперь я сразу задумываю конечный продукт, и верстка не кажется непостижимой. Хочу на вторую ступень — чем дальше, тем интереснее.

Спасибо Максиму Ильяхову: он проводил вебинары и заставлял редакторов делать то, чего они не умеют. Спасибо Михаилу Нозику: на живых советах он объяснял все терпеливо и очень подробно. Отправляйте вопросы по верстке в его рубрику, приезжайте 23 декабря в Коворкафе — он проведет живые советы. Я приеду, чтобы спросить, как можно было сделать курсач лучше.

Результат
Я прошла на вторую ступень Школы и получила бесплатное место.
Михаил Нозик подробно разобрал ошибки в верстке моего курсача. Максим Ильяхов поставил 48 баллов из 55 и сделал такие замечания:

  • Не хватило раздела с выводами. Коротко о главном. Чтобы купить нужный сорт, мне нужно взять бумажку и переписать основные мысли. Эту работу нужно было сделать за читателя.
  • Есть ссылки на побочные материалы, по основному ссылок мало.
  • По диагонали не поймешь, какой сорт мне выбрать на пюре. Нужные сорта не выделены.
  • Мелкие ошибки в выравнивании, пережат общий интерлиньяж, ощущение тяжелого лонгрида.
  • Снял 2 балла за безопасную тему.

У четверых студентов оценка за курсач выше, чем у меня. Посмотрите их работы, чтобы оценить уровень выпускников первой ступени:

[Параллельная структура] Преждевременные еноты

26 октября 2015, 13:08

В Школе редакторов мы изучали структуру текста: она может быть линейной, пирамидальной и параллельной. В итоговом тесте был такой вопрос:

Заголовок статьи  —  «Преждевременные еноты». Какая может быть структура?

  • Линейная
  • Пирамидальная
  • Параллельная
  • Структуры может не быть

Правильного ответа я не знаю. Искать его решили на практике: с двумя студентками написали по тексту в каждой из структур. Мне досталась параллельная, Лене — пирамидальная, а Нике — линейная.

Параллельная структура vs. пирамидальная

Мы задумали енотовый флешмоб, чтобы развлечься. Но в процессе выяснилось, что я не отличаю параллельную структуру от пирамидальной. Девушки помогли мне разобраться, вот что я поняла.

В параллельной структуре все модули равнозначны, их объединяет только общая тема.

Самые коррупционные стройки Сочи
На арене «Клюшка» украли 3 млрд
На стадионе «Вжик» — 2 млрд
Во дворце «Малый» — 1 млрд

В пирамидальной структуре автор задает тезис и доказывает его с помощью модулей.

В Сочи — воруют
Коррупция на арене «Клюшка»
Распил на стройке «Вжик»
Криминал во дворце «Малый»

Выглядит просто, но я всё равно запуталась. И вот почему. В статье с параллельной структурой все равно придется написать тезис «В Сочи — воруют». Тогда чем она отличается от пирамидальной? В пирамидальной все равно придется обосновывать тезис в равнозначных модулях. Тогда чем она отличается от параллельной?

Как я теперь поняла, разница в целях. Если читатель сам знает о коррупции, и мы хотим только показать ему новые примеры — пишем в параллельной структуре. Если читатель не верит в коррупцию, и мы хотим его переубедить — пишем в пирамидальной. Можно даже использовать ту же фактуру, изменится только подача.

С енотами то же. Моя статья ничего не доказывает: читатель и без меня знает, что еноты опасны; я лишь даю новые примеры. Поэтому структура — параллельная. А Лена пытается переубедить читателя: ранний енот не так опасен, как говорят журналисты. Поэтому структура — пирамидальная. Вот в этом разница, как я поняла.

Еноты параллельно

Преждевременные еноты

Политики заинтересованы в енотах: их импортируют ради меха и мяса или для разнообразия. Но если социальные институты страны не развиты, еноты приносят разорение. Я расскажу, как преждевременный ввоз енотов потряс три страны: США, Россию и Германию.

Еноты в США: юридический конфуз

Пока Америку населяли индейцы, еноты вели себя дружелюбно: пили молоко из блюдца, просились на ручки, многого не требовали. Но когда на материк приехали колонизаторы, еноты сразу переметнулись на их сторону. Они выдали военные тайны индейцев, и тем самым помогли колонизаторам освоить материк.

В благодарность новые хозяева позволили енотам участвовать в военных советах, политических совещаниях и выборах. Еноты использовали это положение, чтобы лоббировать зоозащитные законы. Теперь американец юридически беззащитен перед енотом.

Енот селится на чердаке или вьет гнездо в дымоходе, ворует еду из кладовки или гадит в бассейн. Американец не может ему помешать. Закон запрещает не только убить енота, но даже поймать его в клетку.

Енот пришел в молодую Америку, когда юридические институты были еще слабы. Он воспользовался неопытностью американцев, поэтому теперь живет за их счет.

Еноты в России: торговые махинации

В 18 веке российские дворяне захотели енотьего меха. Они прочитали в европейских модных журналах, что он отлично согревает и шикарно выглядит. Еноты почуяли запах денег и задумали торговую махинацию.

Вместо своего меха еноты подсовывали дворянам мех генеты. Это такая полосатая кошка: потная, вонючая, африканская. Торгаши выдавали ее мех за енотий, чтобы продать втридорога. Когда афера раскрылась, еноты были уже далеко.

В 20 веке российские животноводы попытались культивировать мехового енота, чтобы получить обещанное. Но не вышло: енот прижился только в Беларуси и Азербайджане. И то только полоскун.

Енот пришел в страну, когда еще не было Роспотребнадзора. Он воспользовался доверчивостью дворян, заработал и остался безнаказанным.

Еноты в Германии: продовольственный кризис

В Германии ентов не было, пока к власти не пришли фашисты. У фашистов был главный фашистский лесничий, фашист Герман Геринг. В 1934 году он приказал привезти несколько енотов из Америки, чтобы обогатить фауну Рейха. Еноты приехали и принялись плодиться, срать и жрать.

С тех пор еноты топчут виноградники, едят кукурузу, запивают пивом. Для борьбы с ними нанимают охотников, но это не помогает. Еноты так свирепы и прожорливы, что местные фермеры прозвали их нацистами.

Енот приплыл на материк на фашистских кораблях. Он воспользовался амбициями германцев и теперь объедает всю Европу.

Про енотов написали

Пирамидально  —  Лена Волкова
Линейно  —  Ника Троицкая

Про умную и глупую аудиторию

14 октября 2015, 18:36

Этот пост — реплика в дискуссию об умной и глупой аудитории.

В прошлый понедельник Максим Ильяхов провел вебинар «Борьба за внимание». Он рассказал о кликабельных заголовках, а ещё о том, как найти свою аудиторию. Если упрощенно, тезис такой:

Богатых, умных и имеющих власть мало, а остальных — много.
Если будете говорить что-то значимое, вас поймут единицы. Зато это будут нужные люди — как раз те, кто делает крутые проекты.
Если будете работать на глупую аудиторию, получите популярность и 100500 лайков, но никто не позовет вас в крутой проект.
Писать для элиты сложнее, чем для быдла, но результат того стоит.

Для наглядности Максим нарисовал график:

Оригинал смотрите на видео где-то с 50 минуты

Не люблю снобов. Бизнесменов, которые получили кусок во время приватизации 90-х, и теперь считают себя гуру бизнеса. Ученых, которые провели жизнь за книгами, и теперь считают остальных быдлом. Политиков, которые получили власть, и теперь решают судьбу остальных, как будто играет в шахматы. Таких людей мало, они высокого о себе мнения — это и есть вершина на графике Максима. Мне эти люди как аудитория не интересны.

Я хочу приносить пользу большинству: экономить им время, объяснять сложные вопросы просто. Чтобы это получилось, я оцениваю аудиторию по двум критериям: уровень знаний и мотивация. Это помогает понять, как сделать текст полезнее. Расскажу об этих критериях подробнее и покажу, как этим пользоваться на практике.

Уровень знаний

Большинство читателей способны понять любую тему — я не сомневаюсь в их уме. Но уровень знаний бывает разный: филологу трудно понять устройство радиоприемника, электромеханику — особенности употребления безличных глаголов. Им для этого не хватает не ума, а знаний. Чтобы писать для них понятные статьи, нужно это учитывать.

Чтобы статья была понятной, подберите объяснение под уровень аудитории. Текст для новичка начните с основ, расшифруйте каждый термин. Для профи — найдите исключения из правил, сложные случаи, интересные кейсы. Не ставьте под сомнение ум аудитории, но учитывайте ее уровень знаний.

Мотивация

Если знаний недостает, это может компенсировать мотивацией. Например, вы написали статью в расчете на высокий уровень знаний, для новичка она не подходит. Но если он очень захочет, то преодолеет сложности: будет гуглить, сверяться со словарями, перечитывать некоторые абзацы по несколько раз. И в итоге осилит статью, рассчитанную не для его уровня.

Мотивация зависит от жизненных целей. Максим привел в пример статью о налогах: она интересна умной аудитории, а обычные люди читать ее не станут. Но, чтобы разобраться в налогообложении, большого ума не нужно — достаточно сосредоточиться и закопаться. У предпринимателя для такого чтения есть мотивация, поэтому он прочитает статью. У остальных мотивации нет, они не прочитают.

Чтобы вашу статью прочли, оцените, насколько аудитория в ней заинтересована. Если тема задевает, то читатели одолеют даже сложный текст. Если тема не слишком важна, ее вытянет только легкая и интересная подача.

Упростите подачу

Предположим, я хочу писать на достаточно сложную тему: лингвистика, политика, термодинамика. Количество моих читателей ограничено: они должны кое-что знать по теме и быть мотивированными. Это естественное ограничение, оно от меня не зависит. Тогда как расширить аудиторию? Двумя способами: упростить подачу и объяснить пользу.

Упростить подачу — прием, который втягивает в тему даже тех, у кого маловато знаний для ее понимания. Учебник по термодинамики для вузов — это для продвинутых, «Законы термодинамики на пальцах» — для более широкой аудитории.

Лингвист Арутюнова написала подробный труд о пресуппозиции. Если копирайтер разберется в этой теме, то научится завоевывать доверие читателя. Но только если разберется, а это непросто:

Суждение «Кеплер умер в нищете» основывается на предпосылке (Voraussetzung), что имя Кеплер обозначает некоторый денотат. Эта предпосылка, однако, не входит в смысл высказывания. То, что имя Кеплер обозначает нечто, образует предпосылку как для утверждения «Кеплер умер в нищете», так и для отрицания этого факта. К дихотомии сообщаемого и презумпции сообщения обратился и П.Стросон при обсуждении логического значения предложения «Король Франции мудр». В теории дескрипций Б.Рассела содержание подобных предложений представлялось как конъюнкция трех пропозиций…
Арутюнова Н. Д. «Понятие пресуппозиции в лингвистике»

Такой текст прочтут или кандидаты наук, или самые упоротые копирайтеры. Со словариком. Но копирайтер Лена Волкова решила, что тема пресуппозиции важна и для более широкой аудитории. Поэтому написала написала пост-адаптацию и упростила подачу:

Философ Стросон приводит пример: «Король Франции мудр». Предложение состоит из трёх тезисов:
во Франции есть король,
есть только один король Франции,
он мудр.

Но только последний тезис — утверждение, а все остальные — подразумеваемое, презумпция.

Спорить с презумпцией невозможно. По правилом логики, утверждение ложное, если его отрицание даёт истину. Если отрицаем утверждение о короле Франции, то спорим о его личных качествах, но не о самом существовании: король Франции мудр  —  король Франции не мудр. То есть, чтобы опровергнуть существование короля, мы не можем просто сказать «Нет» — придется заявить, что высказывание вообще построено неверно.

Высказывание «Король Франции мудр» нельзя назвать ни истинным, ни ложным, потому что ошибка спрятана в презумпции. Стросон предложил называть такие высказывания пустыми. Или  —  образующими истинностный провал. Хитрец в этот провал прячет сомнительные субъекты. Добросовестный писатель работает только с проверенными персонажами.

Если вы автор, убедитесь, что в презумпцию не завалились тезисы, которые ещё нужно доказать, иначе читатель потеряет к вам доверие.

Короля Франции засасывает истинностный провал. Из поста «Текст протаскивает идеи контрабандой»

Если хотите расширить аудиторию, упростите подачу. Пусть сложную тему поймут обычные читатели. Напишите так, будто рассказываете другу — методично, от простого к сложному, не скупясь на примеры.

Объясните пользу

Это прием, повышающий мотивацию. Но только повышающий, потому что создать мотивацию невозможно: если человек хочет попасть в пункт А, вы не заставите его идти в пункт Б. Но вы можете объяснить, как статья поможет добиться его цели.

Начало статьи Люды Сарычевой «Как работать удаленно»

Первый абзац статьи объясняет пользу: вы научитесь строить отношения с коллегами на удаленной работе. Люда училась этому на собственном опыте, поэтому теперь может учить других. Если читатель сомневался, такой лид убедит его прочитать статью.

Если хотите расшевелить аудиторию, объясните ей пользу. Расскажите, что она получит, если потратит силы на ваш текст: что нового узнает, как улучшит свою жизнь. Тогда у читателя будет будет больше мотивация, и ему будет проще справиться с трудным текстом.


Думаю, не бывает глупых и умных людей. Есть только люди с большим или меньшим багажом знаний, с большей или меньшей мотивацией этот багаж расширить.

Но я согласна с другим тезисом Максима: нужно создавать что-то значимое. От себя добавлю — я учусь инфостилю, чтобы это значимое было доступно большинству.

Еще по теме

Пост Умной Маши «Ко второму вебинару Ильяхова»
Как я поступала в Школу редакторов
Как построить текст

Конспект: борьба за внимание

6 октября 2015, 15:48

Новый вебинар Максима Ильяхова «Борьба за внимание» — о том, как составлять кликабельные заголовки. И еще о том, почему этого делать не стоит.

В письмах о копирайтинге обычно дают такие рецепты кликабельных заголовков:

  • Создайте шок, конфликт
  • Создайте интригу
  • Напишите цифру
  • Напишите [инфографика], [руководство]
  • Обратитесь к аудитории (дизайнерам, электромонтажникам)

Проблема в том, что это только разрозненные приемы, их нельзя применять слепо, а нужно понимать в контексте общей системы.

Почему приходится бороться за внимание
У человека только один фокус внимания. Нельзя одновременно делать две вещи, особенно если обе вербальные. Внимание — ограниченный ресурс.

Иногда перехватить внимание человека просто, иногда сложно. Например, если у него много сложной работы, отвлечь его на Твиттер не составит труда. Если же он смотрит интересный фильм, то даже звонок друзей его вряд ли отвлечет. То, насколько сложно отвлечь человека, зависит от обстоятельств.

Интересность статьи относительна. По сравнению с нудной работой лонгрид выигрывает. По сравнению с твитом — проигрывает. А твит проигрывает интересному фильму. Эти соотношения у каждого свои, важен вывод: то, насколько статья покажется интересной, зависит от окружения.

И если ситуацию, в которой человек прочитает статью, вы предсказать не можете, то окружение — можете. Вы можете обдумать, с чем вашей статье предстоит конкурировать и выделить ее на общем фоне.

Что привлекает внимание
Теперь возьмем популярные рецепты кликабельных заголовков и посмотрим, какой принцип за ними стоит.

Создайте шок, конфликт

Здесь срабатывает ощущение срочности. Например, заголовок «Весь интернет уже обсуждает диету Долиной» говорит, что тебе нужно торопиться, если хочешь остаться в тренде.
Еще здесь может сработать обещание развлечения. Например, так работают заголовки «Позор жены Тимати» или «Эти котики развеселят любого».

Создайте интригу

Это советуют, чтобы пробудить любопытство и стремление изучать. Например, так работает заг «Что покажет „Эпл“ на конференции».
По этому же принципу работают парадоксальные заголовки. Например: «Русскому человеку нужен кнут. Михаил Фридман о бизнесе в России» — ты не согласен с этим утверждением, поэтому заходишь в статью. Заголовок «В России сложно» не сработает, потому что не пробуждает любопытство. Заголовок «Делать бизнес в России проще, чем в Европе» сработает, потому что это нетривиальное утверждение, оно интригует.

Напишите цифру

Это придаст статье ощущение порядка и простоты. Автор проанализировал много информации, отобрал самое важное и структурировал. То есть сделал всю работу за тебя.
И дело тут вовсе не в цифрах: заголовок «37 советов копирайтеру» не сработает, потому что цифра слишком большая и не круглая. Зато «Главные мысли из трудов Ганди» сработает и без цифры, потому что «главные мысли» тоже намекает на порядок и простоту. То же самое с «Основные законы квантовой физики», «Квантовая физика на пальцах».

Напишите [инфографика], [руководство]

Маркеры формата повышают воспринимаемую ценность. Например: «Можно ли упоминать на сайте имя уволенного сотрудника» хуже, чем «Советы эксперта: можно ли упоминать имя...». Так же работает заголовок «Инфографика: как увольняют в ИТ». Мозг думает: все статьи по ценности на 7, а с инфографикой — на 9. Пойду почитаю инфографику.

Обратитесь к аудитории

Такой заголовок говорит, что статья написана специально для меня, это тоже повышает ценность. Например: «Дизайнерам: как спорить с клиентом» — и я сразу думаю, что статья будет для меня более полезна, чем обычные советы по переговорам.

Суть всех пяти инструментов:

  • Ценность и польза — «Время на эту статью я потрачу с пользой»
  • Развлечение и отдых — «Мозг думает, что ему будет хорошо»
  • Обещание простоты и порядка — «Мои силы будут потрачены максимально эффективно»

Эти приемы можно использовать, чтобы докручивать заголовки:

Как вести переговоры с клиентом

Дизайнерам: как вести переговоры с клиентом

Дизайнерам: как не лажать на переговорах с клиентом

Дизайнерам: 5 примеров о том, как не лажать на переговорах с клиентом

Комикс: 5 примеров, как дизайнеры лажают на переговорах с клиентом

Но все это не поможет, если вокруг статьи будут другие с похожими загами: «Инфографика: 10 примеров, когда дизайнер должен промолчать», «Что скрывают эти слои фотошопа: 5 сюрпризов в исходниках дизайнера», «Технолог ахнул, когда увидел это. Дизайнеры, не делайте так (5 примеров)». В таком окружении лучше сработает спокойный заг «Как сделали дизайн Мейла.ру».

Зачем нам внимание читателя?
Богатых, умных и имеющих власть мало, а остальных — много. Получить богатство, власть и ум сложно, поэтому большинство людей отсеиваются по пути. На важно это понимать, чтобы понять свою аудиторию.

Например, я владелец Adme и зарабатываю на открутке баннерной рекламы. Тогда мне нужна большая аудитория. Сложные аналитические статьи интересны только меньшинству, поэтому я буду писать попсу для большинства.

Если моя аудитория — предприниматели, то это малюсенький сегмент из категории «богатые и умные». Тогда мне не стоит их разочаровывать попсовыми статьями и кричащими заголовками. Они с большим удовольствием прочтут что-то вроде «Как платить налоги ООО в 2015 году», «Какие ООО закроют в 2015 году», «Иностранный кредит: опыт предпринимателя». А на мои 5 приемов копирайтинга у них иммунитет.

Если мы работаем на узкую умную аудиторию, то задача — не забороть другие статьи, а сказать что-то важное. В таком случае количество лайков и просмотров для нас вообще не показатель, потому что ставить лайки лучше всего умеют как раз глупые и бедные. Один правильный читатель стоит сотни случайных.

Мораль: разберитесь в своей аудитории. Кто эти люди, зачем вы для них пишите и какое впечатление хотите произвести.

Домашнее задание
Напишите статью по теме вебинара — свое мнение. Если согласны, приведите примеры, как это работает в жизни. Если несогласны, приведите антипримеры, которые докажут вашу позицию.
Опубликуете в блоге. Копию текста в гугльдок, ссылку Максиму для комментирования.

Конспект: как писать о себе и о компании

28 сентября 2015, 22:45

В Школе редакторов Максим Ильяхов учит студентов писать тексты о себе и о компании. Если хотите в этом прокачаться, присоединяйтесь:


Мы поговорим о том, как написать текст о себе или о своей компании. Но сначала обсудим аудиторию, цель и задачи.

Казалось бы, зачем это нужно? Можно собрать шаблоны удачных текстов в гугл-документ и по ним писать тексты, когда понадобится. Многие копирайтеры так и делают: берут шаблон из книги известного автора, подставляют свою фактуру и получается текст о компании. Дешевые тексты делаются так. Но в таком случае результат будет непредсказуемый: текст может попасть в аудиторию и ее проблемы, а может не попасть.

Чтобы написать текст с предсказуемо хорошим результатом, нужно понять:

  • для кого пишем  —  аудиторию,
  • зачем пишем  —  цель,
  • что нужно сделать, чтобы достигнуть цели  —  задачи.

Почему текст не работает
Предположим, соискатель Олег пишет по шаблону письмо работодателю. Получается так:

Здравствуйте!
Меня зовут Олег, прошу рассмотреть мою кандидатуру на вашу вакансию.
Я учился в ГОШ №34, закончил ГПРГУБ по специальности «Стали и сплавы».
Ранее работал на заводе «Химфак» и курьером в пиццерии «Домино».
Я стрессоустойчивый, коммуникабельный и амбициозный.
Буду рад работать в Вашей компании!

На первый взгляд нормальный текст, но Олег не прошел даже первый фильтр  —  его резюме попадает в мусорку кадровика. Почему? Потому что он не подумал об аудитории и ее потребностях.

Когда компания открывает вакансию, ей приходит 250 откликов от соискателей. Из них: 150 неадекватны, 30 не соответствуют формальным критериям, 50 без опыта работы, 10 хотят слишком много денег. Остается 10 вменяемых  —  именно их позовут на собеседование. Задача кадровика отсеять всех неадекватных и тех, кто не соответствует формальным требованиям вакансии.

Аудитория —  кадровик. Он хочет набрать для руководителя людей, формально подходящих на вакансию. Отфильтровать неадекватов.

Цель  —  помочь кадровику увидеть, что вы формально соответствуете требованиям вакансии и вменяемы.

Задача — перечислить требования и объяснить, почему вы им соответствуете.

Олег претендовал на вакансию редактора, но забыл об этом сообщить. Он думал, что это само собой разумеется. Но в компании открыто 20 вакансий, и кадровик даже не понял, каким требованиям пытается соответствовать Олег: вакансии редактора, фарцовщика или грузчика. Олег об этом не подумал, поэтому его резюме не сработало.

Дальше кадровик увидел как минимум три красных флага: вуз не по специальности, кем Олег работал на заводе  —  не ясно, а опыт работы курьером не поможет ему в работе редакции. Дальше Олег может сколько угодно писать, какой он стрессоустойчивый. Но он уже срезался по формальным показателям: недостаточно образования и опыта.

Как написать текст о себе
Итак, прежде чем что-то писать, мы определяемся с аудиторией, целью и задачами.

С аудиторией можно не угадать: не всегда знаешь, попадет твое резюме на стол кадровику, руководителю отдела или директору. Если не знаем точно  —  предполагаем.

Цель нельзя формулировать в своем мире: получить работу, заработать денег. Она должна быть направлена в мир аудитории: помочь человеку справиться с его проблемой.

Задачи  —  перечислить свои навыки, подтвердить это доказательствами. О том, какие именно навыки нужны, работодатель часто пишет в описании вакансии. Если нет  —  догадываемся. Мы не описываем навыки и опыт работы, которые не нужны для этой конкретной вакансии.

Составляем такой план:

Аудитория  —  руководитель отдела. Он хочет узнать, подходите ли вы для вакансии, справитесь ли с работой.

Цель  —  помочь руководителю увидеть, что вы будете ему полезны, справитесь с работой, снимите его проблемы быстро.

Задачи  —  сообщить, что готов готов приступить через 2 недели, и показать:

  • редакторский навык,
  • опыт самостоятельной работы,
  • опыт управления людьми,
  • знание темы,
  • умение делать страницы в интернете.

А еще поздороваться, попрощаться и дать контакты.

Потом берем этот план и раскрываем каждый пункт. Сначала надо представиться, назвать вакансию. А потом прямо назвать каждый навык, привести доказательства и сделать вывод. Получается примерно так:

Здравствуйте!
Меня зовут Олег Иванов. Хочу работать редактором «Тинькофф журнала».
Я люблю писать и редактировать. Работаю редактором с 2010 года, выпускаю сайты, статьи, информационные продукты. Работал в РБК редактором спецпроектов: писал и готовил к публикации текст, согласовывал с рекламодателем. Буду рад создавать аналитические статьи в вашем интернет-журнале.
/ссылки, примеры статей/
Я люблю и умею работать самостоятельно. Я 2 года работал удаленно на издательство «Феникс», сидя в лондонских библиотеках и парижских кафе. Никогда не срываю сроки, потому что я молод, холост и амбициозен. Вы можете поручить мне сложную задачу и я справлюсь с ней сам.
/ссылки на работу в изадетельстве/
Могу управлять другими людьми. До 2010 года возглавлял дизайнерский отдел в студии «Лебединое озеро». Не боюсь строго спрашивать с подчиненных, вижу весь проект целиком, не ухожу в детали. Уверен, что могу возглавить и редакцию.
Разбираюсь в бизнесе. В РБК я писал о компаниях госсектора и макроэкономике. Много знаю о проблемах мелкого бизнеса, потому что вся моя семья — индивидуальные предприниматели. Я с легкостью справлюсь с редакторскими статьями в вашем журнале.
/ссылки на статьи/
Умею делать вебстраницы на Вордпрессе с помощью фреймворков. Знаю на базовом уровне КСС и Яваскрипт. Если нужно не только написать, но и сверстать текст в интернете, я с этим справлюсь.
/ссылки на работы/
Если я вам подхожу, готов пообщаться и приступить к работе через 2 недели. Мой телефон: 8 903 123—45—67.
Всего доброго!

Итак, мы узнали, кто наш читатель, что ему нужно, как мы можем с этим помочь. Мы показали, что будем полезны, и доказали это примерами. В конце оставили телефон для связи.

Как написать текст о компании
Также: сначала думаем об аудитории, цели и задачах. Например, мы пишем текст о детской школе английского языка.

Аудитория  —  родители, потенциальные клиенты.

Цель  —  помочь им увидеть, что мы лучше всех научим их ребенка английскому языку.

Задачи —  показать преимущества и снять страхи:

  • отличные методисты,
  • опытные преподы (фотки),
  • спец-учебники (картинки),
  • проверенные детские методики (план урока),
  • уроки в игровой форме (видос),
  • игры только обучающие,
  • хорошее оборудование (фото).

Не забыть представиться, назвать полезное действие, а в конце поставить колл-ту-экшен.

Школа английского языка «Инглиш-кид»
Обучаем детей 7—15 лет. Делаем так, чтобы дети полюбили английский язык и учили его с интересом всю жизнь.
У нас работает команда методистов педагогических вузов Москвы. Составляют программы, которые интересны детям и подросткам, учитывают особенности их развития. Детям интересно, потому что материал создан специально для них.
Преподаватели — выпускники педвузов Москвы. Нанимаем… Тестируем… Обучаем… Следим… Помогаем… Если ребенку… Мы понимаем, как важна личность преподавателя для обучения, поэтому нанимаем тех, к кому бы хотели водить своих детей.
У нас оксфордские учебники, но мы используем не только их, но и собственные разработки. Благодаря нашим учебникам…
(Картинки с подписями: что за разработки)
К каждому учебнику разрабатываем методику… Благодаря нашим методикам дети не тратят время на ненужные упражнения, а учат только то, что поможет им в жизни.

Так мы раскрываем каждый пункт плана.


Ну вот и всё. Домашнее задание к вебинару  —  текст о компании. Скоро там появятся комментарии Максима Ильяхова.
Появились.

Что хотел сказать автор

20 сентября 2015, 21:07

Люди придумали много способов общаться: они разговаривают, поют, читают стихи, рисуют и лепят. Всё это — разные виды коммуникации. Я работаю только с одним видом — нехудожественным текстом. И мне любопытно, какое место он занимает в системе коммуникаций.

Текст начинает любое искусство
Учителя задают школьникам вопрос «Что хотел сказать автор?». Они считают его уместным и для стихотворений Бродского, и для картин Моне. Сама постановка вопроса подразумевает, что любое произведение начинается с нехудожественного текста и им же заканчивается. Как будто произведение проживает такой цикл:

  1. Автор создает мысль, выраженную простыми словами. Например, «советские люди забыли праздник Рождества, поэтому не получат изобилия, славы и бессмертия».
  2. Автор заворачивает эту простую мысль в образы и метафоры. Создает что-то вроде шифровки. Получается «Рождественский романс» Бродского.
  3. Читатель расшифровывает метафоры и заново формулирует мысль автора простыми словами. Получается лекция на Арзамасе.

В основе каждого произведения — нехудожественный текст. Понять произведение — значит заново сформулировать мысли, которые автор в нем спрятал.

Искусство живет параллельно
Художники насчет первичности текста не согласны. Они уверяют, что не загадывают загадок, не прячут смысл в метафорах. Говорят, что показывают читателю образы точно такими, какими сами их видят.

Эдвард Хоппер — художник и урбанист. Фото из парка Горького в Москве

О том же сказал фотограф Льюис Хайн: «Если бы я мог рассказать историю словами, мне не надо было бы таскать камеру». Значит, школьные учителя ошибаются: автор говорит ровно то, что хотел, и в той форме, которая передаст идею наиболее точно.

Многие из этого делают вывод, что искусство вообще не нужно объяснять словами. Однажды я была на семинаре по актерской пластике. Преподаватель сказал, что танцем можно выразить что угодно и доказательство показал пластическую импровизацию. Когда музыка стихла, голос из зала спросил:
— Ну и что всё это значило?
Другой зритель ответил:
— Все уже сказано. Танцем.

Если в произведении нет зашифрованной словесной мысли, то и анализировать нечего. Произведение и есть самое полное объяснение самого себя.

Текст рационализирует искусство
Даже если автор не заложил в произведение идею специально, он все равно проговорится. Когда архитектор строит дом, а художник рисует тюльпаны, он непроизвольно приносит в работу идеи эпохи и свое мировоззрение.

«Часто бывает, что художник действительно хочет что-то сказать, и обычно это такое очень болтливое искусство, очень литературное. Как для своего времени передвижники, допустим. Но очень многие вещи говорят с вами через постройку, через картину, хочет автор этого или нет, планировал ли он это вам сообщить или нет. На самом деле, когда художник именно хочет вам что-то сказать, вы всего меньше этому верите. Советская архитектура середины века — замечательный тому пример».
Историк искусства Вадим Басс

Художник в своей работе уже сказал всё, что хотел, в самой естественной форме. Поэтому спрашивать «Что хотел сказать автор?» — неверно. Но анализировать произведение можно: рационально описать то, что в искусстве живет в виде случайных оговорок. Такой анализ — не разгадка, не перевод, а самостоятельное произведение. Оно существует параллельно живописи, архитектуре или поэзии.

А школьникам я бы задавала вопрос так:

Клод Моне, «Тюльпаны Голландии», 1872

Что сказал автор? Или — о чем проговорился автор?

Еще по теме

Безликие тексты
Деталь и подробность
Эклектика
Сильные слова

Вакансия в Яндекс.Деньгах

31 августа 2015, 17:26

Я ухожу из Яндекса — нужен классный копирайтер на замену. Он будет писать интерфейсные тексты, промки, письма, Help и FAQ. Примеры смотрите в моем портфолио или в Яндекс.Деньгах — через копирайтера проходят все тексты сайта и приложения.

Писатель и немного редактор
Яндекс.Деньги ищут человека, который умеет легко и увлекательно писать о сложных вещах. Если вы заботитесь о читателе, а не о том, чтобы выглядеть «оригинально», и не готовы жертвовать качеством текста в любых обстоятельствах, скорее всего, мы подойдем друг другу.

Мы ожидаем, что вы:

  • грамотны,
  • любите разбираться в сервисах и процессах,
  • внимательны к мелочам,
  • дорожите смыслом,
  • прислушиваетесь к критике,
  • способны организовать свое рабочее время,
  • хотите стать круче.

Вам предстоит:

  • писать и переписывать статичные тексты для портала,
  • продумывать процессы, редактировать интерфейсные тексты,
  • (иногда) объяснять, почему вы написали так, а не иначе.

Здорово, если вы:

  • работали в периодике или рекламе,
  • понимаете специфику работы банков и платежных сервисов.

Предпочтение питерским, но хорошего удаленщика тоже не отвергнут.
Пишите: job@yamoney.ru

Еще по теме
Работа в большой компании
Мастеров создают коллеги
Не кидайтесь в коллег гугл-доками

Как начать статью

30 августа 2015, 15:27

Однажды я писала статью для «Мегаплана», моим редактором была Люда Сарычева. Мы долго мучили первый абзац: Люда просила зайти плавнее, но у меня не получалось. Я писала и переписывала, но погружение в тему оставалось слишком резким.

С тех пор я стала читать лиды (первые абзацы) чужих статей. По моим наблюдениям, авторы чаще всего используют один из двух приемов: подготовить читателя или актуализировать тему. Я больше всего люблю третий вариант — резкое погружение.

Подготовить читателя
Барбара Минто — бизнес-консультант, специалист по деловой документации — советует начать текст с известного факта или бесспорного утверждения. Это помогает читателю настроиться: вспомнить, что он уже знает по теме. Если начать с неизвестного, погружение будет слишком резким. По Минто, хорошие статьи начинаются так:

Меняйся или сдохни
В жизни каждую секунду что-то меняется: от мелких бытовых изменений до глобальных...
Рассылка «Мегаплана»

Самые популярные заблуждения о нанотехнологиях
Как известно, человеку свойственно ошибаться...
Случайная статья

Часто подготовка растягивается на целый абзац:

Статья на «Меле»

Мне для подготовки к теме достаточно заголовка, подзаголовка и картинки. Я жду, что за ними сразу откроется содержательный, интересный текст. Но часто автор заставляет меня потоптаться на пороге, прежде чем пригласить к беседе. Подготовка так часто затягивается, что я наловчилась читать статьи со второго абзаца. Уверена, вы тоже так делаете.

Актуализировать тему
Еще один способ зайти в статью плавно — актуализация. Сначала объяснить читателю, почему статья полезна, и только потом переходить к сути дела. Например, вот так:

Родителям новорожденного: регистрация ребенка по месту жительства
Все знают, что вскоре после рождения ребенка надо зарегистрировать по месту жительства, но вот порядок сбора и оформления документов часто вызывает вопросы.
7я.ру

Актуализацию тоже часто растягивают на абзац:

Статья на «Лайфхакере»

Актуализацию я невзлюбила в вузе. У нас был предмет «Методика преподавания литературы»: мы учились составлять планы уроков, а потом зачитывали их перед аудиторией. Любой урок нужно было начать с актуализации — объяснить детям, как тема занятия связана с их жизнью. Например, однокурсница Надя начала свой урок так: «В России так устроено, что за весной идет лето, за летом осень, а за ней — зима. Поэтому тема нашего сегодняшнего урока — стихотворение Александра Сергеевича Пушкина „Зимнее утро“». Получила пятерку.

Я использую актуализацию очень осторожно, чтобы лид не звучал глупо. Например, можно описать жизненную ситуацию: если читатель узнает в ней себя, то пойдет читать дальше. Мы так сделали в «Тинькофф журнале» (идея была не моя, но мне понравилась):

Куда вложить 100 000 рублей
У вас появились свободные сто тысяч рублей. На еду и квартиру есть, все айфоны куплены, на кредиты хватает. Теперь вы хотите вложить деньги так, чтобы они принесли еще больше денег. Или хотя бы не пропали. Для этого необязательно класть деньги на депозит, есть варианты получше. Разберемся.
Тинькофф журнал

Резкое погружение
Об авторе много говорит то, как долго он вводит читателя в текст. Это раскрывает его отношение к времени, к читателю, к жизни.

В фильме «Время» экономика строится на времени: отработал 12 часов — получаешь еще 12 часов жизни. У бедных на счету не больше дня, у богатых — эпохи. И вот главный герой попадает в дистрикт богатых. Он дорого одет, у него новенький спорткар, но официантка всё равно догадалась, что он не местный:
— Почему?
— Вы все делаете чуть быстрее, чем остальные.

У меня темп — быстрый: читатель торопится, я стараюсь сэкономить ему время. Поэтому люблю заходить резко. Например, начинать статьи с цитаты или истории.

Жилье для молодых и бедных
Почему ипотека на долгий срок — это нормально
Первую квартиру Андрей купил, когда ему было 25 лет. Он получал 40 тысяч рублей, а квартира стоила 3 миллиона. Единственным решением была ипотека...
Тинькофф журнал

Я могла бы начать плавно: «Многие задумываются о покупке квартиры раньше, чем начинают много зарабатывать. Например, мой друг Андрей...» Но эта словесная размазня только крадет время.

Зинсер советует заканчивать статью как можно быстрее — выходить в ближайшую дверь. Так почему бы и не зайти тоже в ближайшую?

Еще по теме

Как построить текст
Слишком много идей
Усредненный сценарий

Осваиваю приемы Кларка: «Слава»

23 августа 2015, 23:24

Публицист Рой Питер Кларк в книге «50 приемов письма» учит шлифовать тексты. В конце каждой главы он просит читателей испытать его приемы на своих репортажах. Я не пишу нонфикшн по работе, но здесь, в песочнице, решила попробовать. Придумываю истории про двух девочек, Сашу и Лену, и на этом материале отрабатываю кларковские приемы.

Сегодня отрабатываю приемы:

  • № 9 — «Пишите просто и доходчиво»,
  • № 12 — «Контролируйте ритм»,
  • № 17 — «Количество элементов».

Слава

Девочки ходили в школу на другой конец города — это полчаса пешком. Иногда их догонял Слава, Сашин одноклассник. Он всю дорогу рассказывал небылицы, а девочки с ним спорили.

Слава жил с мамой. Папы с ними не было, он работал на Дальнем Востоке: жил в землянке, командовал кораблем, охотился на зебр. Слава однажды пробовал зебрятину: черные полоски оказались горькие, а белые — сладкие. Еще папа подарил ему настоящего крокодила: Слава поселил его в ванной и кормил куриными ножками.

Девочки требовали доказательств: «Мы не верим, покажи!» Но Слава всегда выкручивался. Пришли смотреть крокодила — а Слава только что выпустил его в речку. Потом то же случилось с говорящим скворцом: он улетел в форточку как раз перед приходом девочек.

На самом деле не было ни крокодила, ни скворца. Да и папы у Славы, наверняка, не было.

Однажды по дороге из школы Слава рассказал, что папа привез ему из Дальнего Востока огромного краба. «Во-о-от такого!», — Славе не хватило рук, чтобы показать. Девочки насели: «Сейчас же покажи!» Они требовали, чтобы не завтра, не вечером, а именно сейчас. На этот раз они точно его подловят!

Но вот девочки заходят в славину комнату, а на стене — чучело краба. И он такой огромный, что рук не хватит показать.

Предыдущие истории

Клавдия Семеновна
Шоколад
Извинение
Верблюд
Знакомство

Имитация мыслей

29 июля 2015, 16:37

— Иногда думаю, что мы только множим предрассудки и упрощения для некомпетентных читателей.
— Разве не это предназначение интернета?
Из разговора с коллегой

В тексте главное — содержание. Над ним автор работает дольше всего: исследует тему, анализирует факты и делает выводы. Вторая часть работы — сделать так, чтобы содержание было легко усвоить. Для этого придуман инфостиль — набор приемов, которые делают текст простым, однозначным и кратким. Сначала содержание, потом форма.

Но часто автор переворачивает всё с ног на голову: использует формальные приемы инфостиля, а над содержанием работает недостаточно. Такая статья может казаться ёмкой: у нее хорошая структура, нет воды и стоп-слов. Но в ней нет и глубокой мысли, а вместо фактов — предрассудки. Читатель получает правдоподобный текст, а не правдивый. Это имитация.

Почему автор не копает глубоко
Любой текст опирается на общеизвестные истины. Читатель уже что-то знает о мире, и на основе этих знаний автор строит новую мысль.

Земля круглая, поэтому географию океанов и материков трудно перенести на плоскость.

«Земля круглая» — очевидное, «трудно перенести на плоскость» — новое. Автор мог бы рассказать о форме Земли подробнее: привести доказательства и ссылки на источники. Но тогда он ушел бы слишком далеко от темы. Поэтому автор просто ссылается на общеизвестную информацию — это экономит время.

Тот же прием — объяснение до ближайшего известного — используют в школьной математике. Чтобы доказать теорему, ученик разворачивает логическую цепочку не до конца, не до аксиомы. Он пишет формулы только до тех пор, пока не сведет теорему к ранее доказанной. Тогда считается, что он сделал свою работу. В нашем примере «Земля круглая» — это ранее доказанное, объяснять это заново не нужно.

Как автор решает, что тезис не требует доказательств? Субъективно. Он считает ранее доказанным всё, что у него самого не вызывает сомнений: Волга впадает в Каспийское море, делать зарядку полезно для здоровья, выходить из зоны комфорта нужно для личного роста. Проблема в том, что автор не всегда отличает научные знания от предрассудков. Если он поднимет источники, то увидит: многие его рассуждения построены не на ранее доказанных истинах, а на популярных заблуждениях.

Как тиражируют заблуждения
Например, автор пишет: «Как известно, для личностного роста нужно выходить из зоны комфорта». Потом наводит инфостиль — убирает вводное слово и модальность. Получается мощно, без воды: «Сильные люди не прячутся в зоне комфорта». Здорово, можно публиковать.

Здесь «сильные люди не прячутся» — новое, а «зона комфорта» притворяется общеизвестным. А вы знаете, что такое «зона комфорта»? Я — нет.

Гуглим «зона комфорта». Результаты делятся на два типа:

  1. Доклады экологов про оптимальную среду для жизни животных. В этих статьях всё хорошо с доказательствами и ссылками на источники.
  2. Статьи о зоне психологического комфорта. Авторы советуют из нее выйти, чтобы достичь профессионального и личностного роста. При этом не дают определения термину, ссылок на источники и доказательств.

Подозрительно, гуглю дальше.

Термин «зона комфорта» придумали экономисты, а популяризировал менеджер-теоретик Элистер Уайт. В своей работе «Из зоны комфорта к управлению эффективности» он советует менеджерам всегда держать работников в тонусе. Когда сотрудник только приходит на работу, он старается изо всех сил, поэтому работает с бешеной эффективностью. Но потом он успокаивается, привыкает, и его производительность падает. Это и есть «зона комфорта» — состояние, когда ситуация знакома, человек её контролирует, у него нет беспокойства и стресса.

Если вывести работника из зоны комфорта, у него повысится внимание и производительность. Он будет действовать, как при пожаре — мобилизует все ресурсы. Чтобы добиться такого результата, менеджер Уайт разработал систему наказаний и поощрений.

Из зоны комфорта не выходят, из нее выводят — менеджеры для увеличения производительности труда подчиненных. Успешность этой методики оценивается по прибыли хозяина компании, а не по благополучию испытуемого. Я не нашла психологических исследований, которые бы доказывали, что состояние постоянного стресса полезно для развития личности.

Моего расследования по Википедии недостаточно. Чтобы написать статью о «зоне комфорта», автору пришлось бы копать дальше, читать первоисточник — работу Уайта. Потом сопоставить ее с исследованиями психологов. Тогда получится содержательная статья. Плохо, если автор ссылается на термин «зона комфорта», как на общеизвестный, хотя сам понятия не имеет, что за ним стоит.

Как перестать имитировать
Опираться на предрассудки просто. «Кризис в Греции случился оттого, что греки ленивы, но жить привыкли богато» — можно написать об этом статью и чувствовать себя экономическим экспертом. Но настоящая работа начинается с сомнения. Хороший автор посмотрит статистику, сверит данные — и поймет, что за ответом надо лезть гораздо глубже.

Все копирайтеры иногда пишут ерунду — мы не можем хорошо разбираться сразу во всех темах. Но знать все не нужно, нужно только воспитать в себе скептицизм: сомневаться в любой общеизвестной истине, исследовать. 90% усилий тратить на содержание, и только 10% — на работу со стилем.

Иначе автор научится инфостилю, а писать будет всё равно пустышки. С одним только преимуществом — его пустышки будут короче, чем у других авторов.

P.S. С информацией для поста помогла Лена Волкова — спасибо ей.

Еще по теме

Академик Андрей Зализняк о псевдонауке via Илья Бирман
Дайджест книги Майкла Харриса «Со всеми и ни с кем»
Лена Волкова о презумпции в лингвистике
Сергей Король про жизненный опыт
Мой пост «Объяснять без занудства»
Мой пост «Зачем мы всё это делаем»

Поступаю в Школу редакторов

21 июля 2015, 12:17

Поступаю в школу бюро Горбунова. Там из копирайтеров делают редакторов: учат отвечать не за тексты, а за успех продукта. Чтобы попасть на курс, нужно выполнить тестовое задание, собрать портфолио и заплатить 40 000 рублей.

Знаю нескольких коллег, которым эта задача показалась слишком сложной. Они не умеют верстать, у них нет портфолио и свободных 40 000 рублей. Я расскажу, как решала эти проблемы. Надеюсь, пост поможет коллегам поступить на следующий поток.

Подготовилась заранее
Если думаете поступать со следующим потоком, начинайте сейчас. Я начала зимой: тогда еще не было Школы редакторов, поэтому готовилась поступать на дизайн.

Читала книги по списку, но не все:

  • Справочник Мильчина не стала читать, потому что он справочник;
  • Англоязычные издания не осилила — слишком плохо знаю язык;
  • Гражданский кодекс и Конституцию отложила на потом;
  • Тафти нашла в переводе, хотя говорят, он лучше в оригинале.

Я рассчитывала, что книги помогут выполнить тестовое задание. Оказалось, в них только общие принципы и нет готовых рецептов. Например, я прилежно почитала про модульные сетки, но построить сетку для плаката не смогла. Надеюсь, в школе объяснят, что к чему.

Завела блог. Мне нравится принцип: «...бюрошник спешит делиться находками — проводит семинары для коллег, пишет советы, публикует наблюдения на сайте бюро, выступает с докладами». Бюро создает, систематизирует и распространяет знания. Если я хочу в этом участвовать, мне нужна площадка. Сначала открыла блог на Медиуме, потом переехала на Эгею.

Собирала портфолио. Сделать это за раз не получится: когда понадобится, не найдете нужных скринов и не придумаете, как представить свои работы. Я два месяца рассматривала портфолио дизайнеров и копирайтеров; складывала в Эверноут ссылки на свои работы, скриншоты и данные по конверсии. И только потом завела блог в Тумблере, повесила первые работы.

Копила деньги — сразу на три ступени. Откладывала фиксированную сумму с каждой зарплаты. В итоге увлеклась и накопила лишнего.

Изучала Индизайн. Сначала по адобовскому учебнику, потом по видеоурокам — всё без толку. Функции в программе расположены нелогично, запомнить алгоритмы наизусть невозможно. Через несколько недель сдалась.

Прочитала задание

Сверстайте плакат формата А2, который поможет российским чиновникам общаться с населением: писать объявления, официальные письма и ответы на обращения граждан. Плакат будет висеть в кабинетах российских чиновников.
Плакат поможет чиновникам общаться заботливо и понятно, без канцелярита, абстракций и сложноподчинённых конструкций.
Результат будет оцениваться по смыслу, оформлению и практической применимости.

Прочитать лучше несколько раз. Двое из моих коллег решили, что нужно научить чиновников беседам с людьми. Хотя в задании сказано: «писать объявления, официальные письма и ответы». Будет обидно, если вы сделаете хорошо, но не то.

Задание можно сузить. В прошлых потоках больше баллов получили простые решения. Я сделала вывод: лучше ясно показать несколько приемов, чем пытаться в один плакат втиснуть все 100500 советов Максима Ильяхова.

Исследовала
Нужно набрать как можно больше материала, чтобы понять проблему, которую собираешься решать. Я зашла в администрацию родного Протвино, в московский МФЦ и в питерский районный центр. Везде нафоткала объявлений. Зашла на сайт правительства Москвы, почитала чиновничьи email-уведомления с портала госуслуг.

В итоге составила список форматов, в которых чиновник письменно общается с людьми: объявление, запрет, призыв, отчет и поздравление. Выделила главные ошибки, которые мешают людям понимать чиновников.

Подсмотрела готовые решения
Чтобы не изобретать велосипед, надо узнать, как твою задачу решали другие. Бюро делает плакаты для студентов и клиентов с той же целью — научить их общаться с людьми. Поэтому я зашла в «Коворкафе» и сфотографировала стены.

Половина моего тестового сверстана, как плакат «Главбуха», вторая половина — как раздатка к курсу про инфостиль. Я только придумала, как чужую задумку применить для своей задачи.

Придумала своё решение
Чтобы сделать плакат, надо определить аудиторию, цель и задачи.

Аудитория — мелкие российские чиновники. Они жуткие консерваторы и формалисты. Но, когда нужно, бывают очень гибкими. Поэтому умеют подстроиться под новое правительство и даже новый строй.

Цель чиновников — получить одобрение начальства и не подставиться. Нужно показать им, что правила изменились: теперь начальство ценит пользу и человечность.

Задачи:

  • дать напутствие Путина;
  • обозначить общие принципы построения текста (оставайтесь в мире клиента, пишите понятно, однозначно и коротко);
  • показать, как эти принципы работают в конкретных кейсах.

Сделала рыбу
Нарисовала пару набросков в блокноте, написала рыбные тексты в Эверноуте.

Но одно с другим не вязалось: макет требовал четырех колонок, а текст в них не ложился. Поэтому скоро я бросила эту затею и начала писать прямо в Индизайне. Это упростило работу — когда пишешь текст, сразу видишь, сколько он занимает места, как выглядит.

Верстать в Индизайне училась на практике — просто гуглила каждое действие: «Как изменить настройки подчеркивания?», «Как отредактировать картинку?». Но в основном всё делала через сочетание клавиш Ctrl-Enter — оно вызывает поиск по функциям.

Еще копирайтеры ничего не понимают в шрифтах и стесняются этого. Я знаю два шрифта: Times New Roman и Arial. А еще Helvetica — потому что смотрела про нее фильм. Там рассказывали, что Helvetica — шрифт для серьезных, но демократичных компаний. Как раз что надо. Я сказала знакомому дизайнеру, что мне нужна кириллическая Гельветика. Он ответил, что мне подойдет PT Sans.

Картинки рисовала гелевой ручкой на бумаге, потом отсканировала. В фотошопе сделала три простых действия: подтянуть уровни до максимального контраста, почистить фон и залить рыжим некоторые элементы. Всё гуглится.

Посоветовалась
Когда был готов первый черновик, понесла его на Советы к Артему. Задала два вопроса: первый, второй. Не всё получилось применить (верстка флагом как-то не пошла), но советы помогли — после них макет сильно изменился.

Я приезжала из Питера. Если вы живете в Москве, у вас фора — можете советоваться хоть каждую неделю.

Нарисовала на бумаге
Я раньше не верстала, поэтому не представляю, как всё будет выглядеть на бумаге. Склеила четыре листа А4 и нарисовала на них скетч. Это помогло увидеть реальную картинку.

Все переделала
За две недели до конца срока почти всё было готово:

Но тут я подслушала один разговор, и он изменил мое отношение к задаче.

Прихожу в УФМС делать загран, ко мне обращается работница:
— Госпошлина есть?
— Сколько она? 3500?
— Мне не деньги, а квиток из Сберкассы. Как уведомление читаем? Все приходят без квитка. В Сберкассу я за вас что ли побегу?
Вот здесь распишитесь (расписываюсь), … не заходя за рамку и не касаясь ее.
— Упс.
— Как слушаем? Все портят бланки, а мне новые печатать.
В Сберкассе я встретила всех, кого уже видела в УФМС — они тоже ничего не поняли из этого уведомления.

Главная боль чиновника — всё приходится повторять по десять раз. Он думает, это потому что люди глупые и ленивые. Он не знает, как говорить, чтобы люди понимали его с первого раза.

Пугать чиновников начальством, вешать скрижали в рамочке — бесполезно. В МФЦ такие уже висят:

Тут тоже что-то про «будьте полезны людям» и тоже фотография начальника

Писать надо в мире клиента, даже если этот клиент — чиновник. Я в своем плакате их ругала и учила, как стать «нормальными». Это чиновников только обидит. Надо по-другому: «Ты — умный и образованный, разбираешься в законах. Но остальные люди не такие, поэтому приходится им все повторять и объяснять. Изучи повадки людей, и тогда тебе станет легче с ними работать».

В итоге я изменила заголовок, добавила вводный текст и изменила посыл во всех блоках. Но Путина на всякий случай оставила.

Проверила на стенке
Надо посмотреть, как плакат выглядит в реальности. Я повесила его в прихожей и при случае поглядывала. В итоге нашла еще несколько ошибок.

Результат
Меня приняли в бюро на бесплатное, моя работа заняла 5-8 место.

Еще по теме
Максим Ильяхов  —  чему учат в Школе, зачем, как и почему так дорого.

Студенты: Лена Волкова, Люда Сарычева, Мария Крючкова, Мария Комарова, Женя Иванова, Женя Софронов, Мария Флейтман.

Слишком много идей

20 июля 2015, 13:15

У многих рекламных плакатов одна проблема: маркетолог придумал несколько идей, но не смог выбрать лучшую и запихнул в плакат сразу все. В итоге идеи конфликтуют, и ни одна из них не раскрыта.

Магазин продает золотые цепочки дешево. В слогане метафора — цепная реакция. Если развить идею, получится простая история: одна девушка купила золото, и за ней прибежали все ее подруги. Но маркетолог бросил эту идею и добавил вторую: цепочки продаются так дешево, что заменяют поводок и велосипедную цепь. Две идеи конфликтуют, плакат получился невнятным.

Магазин электроники сохранил зимние цены. Первая идея — клише «вы прекрасно сохранились». Эту фразу говорят моложавым людям. Вторая метафора — консервы. Маркетолог использовал обе, в итоге картинка не дружит со слоганом.

Магазин продает картриджи для струйных принтеров. Копирайтер приплел фильм «Мои черничные ночи». Аллюзия слабая, фильм не имеет к чернилам никакого отношения. Поэтому копирайтер добавил каламбур: струйный принтер — попасть в струю. Ни одна идея не раскрыта, получился коллаж из невнятных ассоциаций.

Мораль: если придумали подходящую метафору, поставьте ее в центр, подчините ей весь плакат. Мне нравится вот эта реклама:

Молоко и лимонад не сочетаются, но MIO соединила их в одном напитке. Маркетолог обыграл противоречие двух продуктов — довел до абсурда. Так получился классный экшен с погоней.

Еще по теме

Безличность настораживает
Эклектика
Усредненный сценарий

Деталь и подробность

8 июля 2015, 0:19

Литературоведы различают два средства: деталь и подробность. И то, и другое — маленькие наблюдения; но деталь о чем-то говорит читателю, а подробность ничего не значит. Я думала, хорошие писатели замечают детали, но опускают подробности. Но оказалось, всё сложнее.

Как отличить деталь от подробности

Деталь симптоматична, по ней можно сделать вывод о человеке или эпохе. А подробность случайна, она ни о чем не говорит.

«В самом деле, это была картина довольно смелая: запорожец, как лев, растянулся на дороге. Закинутый гордо чуб его захватывал на пол-аршина земли. Шаровары алого дорогого сукна были запачканы дегтем для показания полного к ним презрения».
Н. В. Гоголь «Тарас Бульба»

Пятно дегтя — это деталь. Гоголь прямым текстом объясняет, что она значит: запорожцы любят красоваться и при этом демонстративно пренебрегают богатством. Если бы дегтем испачкался, например, Андрий, то деталь потеряла бы смысл и стала бы просто подробностью.

В журнале прочитала статью про парня, который приехал из Армавира в Москву и устроился таксистом. Не пил, не курил, много работал, деньги отправлял семье. Но однажды пьяный мажор у клуба втянул его в драку, а потом сам же подал в суд. Журналистка следит за историей, берет интервью у взволнованной матери таксиста. Посреди диалога вставляет врезку: «Мы идем по аллеям парка на ВДНХ. Кругом цветут бархатцы, солнце заходит. Мы пошли в обход, потому что тропинку перерыл экскаватор».

Бархатцы и эскаватор — это деталь или подробность? Сначала я пыталась разгадать их смысл, но похоже это просто подробность. Она нужна, только чтобы разбить длинный диалог.

Николай Товеровский пересказал, что по этому поводу думает Максим Котин:

Максим писал о провинциальном городе. Провинциальные города похожи, о них можно написать много подробностей: маленькие улицы, мало людей, тишина. Всё это не показывает характера. И вот в одном из магазинов Максим увидел настоящую деталь: продавщица ела за прилавком суп. Представить такое в большом городе невозможно. Эта деталь сразу показывает всю провинциальность города, она неожиданная и интересная.

Как использовать деталь и подробность

Писатели используют деталь, чтобы сжато охарактеризовать человека, место или время. А подробность, кажется, вообще не нужна. Но А. П. Чехов использовал и то, и другое — и ничего, стал классиком.

В начале карьеры Чехов писал короткие юмористические рассказы. На двух страницах трудно описать характеры, поэтому Чехов научился использовать говорящие детали: предметы, жесты, аксессуары. Например, в рассказе «Хамелеон» чиновник несет решето с конфискованным крыжовником — и сразу всё понятно.

В поздних рассказах (они длиннее и без юмора) Чехов стал использовать просто подробности. Прочитав рассказ «Дом с мезонином», критики спрашивали: «Что изменилось бы, если бы дом был без мезонина?» Герой не спрятал в пристройке скелет или сундук с сокровищами — подробность не значит ничего, но вошла в заголовок. Она нужна, чтобы показать жизнь такой, какая есть — без резкого фокуса, без отбора.

Если в тексте каждая мелочь о чем-то говорит, он становится неестественным. Как если бы вас окружали только глубоко символичные предметы и люди, которым суждено сыграть ключевую роль в вашей жизни. Так не бывает. В жизни всего намешано и много противоречивого, случайного. Поэтому в поздних рассказах Чехов добавляет несущественные детали — это делает сцены более естественными.

Подробнее об этом рассказывает Надежда Шапиро, преподаватель русского языка и литературы.

Еще по теме
LAM о деталях в поп-культуре
ЦП о семи грехах миростроения. К нашей теме отношение имеет только пятый.
Пост «Эклектика»
Пост «Сильные слова»

Зачем мы все это делаем

3 июля 2015, 1:12

«Говард Госсидж, самый неистовый бунтарь рекламного бизнеса, утверждал, что реклама — слишком ценный инструмент, чтобы его использовать понапрасну для коммерческих целей. Он считал, что реклама оправдывает свое существование полностью лишь тогда, когда ей пользуются во благо общества».
Дэвид Огилви

Я не люблю циников и ищу в союзники совестливых людей — тех, кто хочет приносить пользу обществу. Я нахожу их среди редакторов, дизайнеров, копирайтеров. Мне нравится, что им не все равно, но я не разделяю их иллюзий.

Для общества или для бизнеса
Чтобы начать проект, бизнес ищет платежеспособный спрос. Он не спрашивает, что нужно обществу, он ищет тех, кто готов платить.

Для общества Для бизнеса
Кому необходима полезная еда? Кто больше заплатит за полезную еду?
Каких автомобилей не хватает городу? Какие автомобили быстрее раскупят?
Кому негде жить? У кого есть деньги на квартиру?

Такая постановка вопроса меняет всё. Если бы речь шла о проблемах общества, то повар-диетолог готовил бы школьные обеды, заводы выпускали удобные автобусы, а строители строили квартиры для всех. Но этого не будет: мы создаем продукт только для тех, кто может за него платить.

Об остальных можем заботиться после работы. Например, Джейми Оливер, британский шеф-повар, пытается помочь школьникам. Лондонские дети питаются одним фаст-фудом и съедают около четверти тонны картошки-фри в неделю. Джейми разрабатывает для них новый рацион, рассказывает о полезной еде и пытается запретить нездоровую пищу в столовых. Но это он делает после работы. А на работе — обслуживает платежеспособный спрос.

Джейми Оливер решает проблемы. Мне кажется, или это аллюзия к логотипу Food not bombs?

Говард Госсидж пытался совмещать заботу об обществе и работу. Он говорил: «Купить эфирное время или рекламное пространство — отнюдь не то же самое, что получить лицензию на охоту в частных угодьях. Это значит на время одолжить сцену, на которой можно выступить». Госсидж хотел, чтобы его реклама приносила пользу обществу. Но социальный проект по спасению Великого Каньона он делал в свободное время и бесплатно.

На работе мы только обслуживаем платежеспособный спрос. Я не говорю, что о платежеспособных людях не надо заботится. Я говорю только, что они — меньшинство общества. В России 22,9 млн человек с доходами ниже прожиточного минимума — 9662 рублей.

Для людей или для прибыли
Второй вопрос — насколько бизнес заботится о платежеспособных клиентах. Владельцы корпораций были бы довольны, если бы у людей был рычаг потребления — жмешь и человек несет деньги. Но люди сложные, у них мечты и планы. Нужно помогать им добиваться целей — только так они будут платить. Раз с потребителем столько возни, заказчик нанимает нас.

«Потребитель в договоре не указан, но ради него все и делается. В конечном счете, заказчик в гробу видал и исполнителя, и потребителя, но жить-то как-то надо. Приходится работать с исполнителем, чтобы заманить потребителя».
Артемий Лебедев

Мы можем помогать клиентам только до тех пор, пока это выгодно компании. Если удобство людей не окупается, бизнес всегда делает выбор в пользу прибыли. Такое вот ограничение, мы с ним живем.


Я не люблю иллюзии. Хочешь менять мир, помогать обществу — делай это после работы. А на работе можно найти другие тихие радости. Как Герман Цапф.

«Мы не совершаем подвигов, не претендуем на славу, не перекраиваем карту мира, но, возможно, своим тихим ремеслом мы добавляем в этот мир каплю радости и, старательно выводя наши строчки, воздаем хвалу Господу со всей искренностью наших сердец».
Герман Цапф

Еще по теме
Работа в большой компании
Морализаторы не оплатят твои счета
Фотография не изменит мир
Дизайн умеет убеждать

Ctrl + ↓ Ранее