Расскажи об этом своими словами

Если журналист хочет избавить репортаж от канцелярщины, он просит: «расскажите своими словами». Он уверен, что обычно мы только шевелим губами, но говорит в нас кто-то другой. Поэтому нужна специальная оговорка: на этот раз выразите мысль «своими словами».

Кто набивает наши мысли и рты канцелярщиной? Журналист иногда формулирует свою оговорку иначе —  «расскажите человеческим языком». Это значит, что наши слова у нас забирает даже не начальник, не авторитет, а какая-то нечеловеческая сущность.

Американский публицист Уильям Зинсер рассказывает, как проводил мастер-классы в крупных корпорациях, где сотрудники пытались отучиться от канцелярита. «А то мы уже сами не понимаем собственных приказов», — жаловались менеджеры. В бюллетенях компаний встречались фразы, вроде: «Параллельно с вышеупомянутыми усовершенствованиями было объявлено об изменениях в Программе поддержки системы  —  программном продукте, работающем совместно с NCP».

Зинсер посоветовал авторам: чтобы избавиться от казенщины, надо отыскать за сложными изобретениями живых людей. «Подойдите к инженеру, к разработчику или к технику и попросите их рассказать своими словами…»  —  за функцией, которую сотрудник выполняет в компании, нужно увидеть личность и показать ее в тексте. Но вряд ли это удастся, если работника вмонтировали в механизм предприятия, как шестеренку.

Это Тихиро, на первой работе у нее забрали имя, и она чуть не потеряла дорогу в мир людей

Когда институты получают человека в свое распоряжение, они забирают и его слова. Канцеляритами говорят корпорации, министерства и учреждения, в которых каждый сотрудник исчезающе неважен. Предприятия поменьше пытаются копировать величие гигантов, но наследуют только отчуждение. Их сотрудники забывают человеческую речь  —  с клиентами общаются не люди, а боты компании.

А это Карл Маркс, он знает об отчуждении больше, чем Тихиро

Один копирайтер объяснял мне, что канцелярит, отглагольные существительные и безличные конструкции  —  это не хлам, а законная часть делового стиля. Эти слова, дескать, придают сообщению веса.

Того же мнения, видимо, придерживалось правительство Рузвельта. В 1942 году они издали указ о затемнении зданий: «Следует принять меры, обеспечивающие полную невидимость на неограниченное время в течение воздушных налетов всех муниципальных объектов, занимаемых органами федерального правительства, путем изоляции всех источников как внутреннего, так и внешнего освещения».

«Скажите им,  —  попросил Рузвельт,  —  что, если уж нельзя во время бомбежки уйти с работы, пусть завесят чем-нибудь окна, да поплотнее». Он не побоялся простоты, потому что чувствовал себя достаточно значимым, чтобы говорить своими словами.

Канцелярит не добавляет солидности, а разоблачает: вы  —  бот корпорации, и она вещает через вас языком автоматических генераторов текста. Ясная речь, наоборот, демонстрирует уверенность: раз вы говорите своими словами, у вас есть чувство собственного достоинства.

Еще по теме

Эклектика
Пытка словоблудием

Поделиться
Отправить
Запинить
2014   #стиль
1 комментарий
Александр Савочкин

Казённый язык легко избавляет говорящего от потребности думать категориями конкретных решений. Принять меры к обеспечению невидимости — это ведь не только шторы поплотнее повесить, а ещё и свет выключить. Казённый язык перекладывает ответственность. Казённый язык — это средство сказать, не создавая ответственности, а то и вовсе ничего не говоря. Быть ботом корпорации не так уж плохо, если нужно безответственно говорить что-то бессмысленное.

Саша Волкова

Александр, читали Оруэлла «Политика и английский язык»? Там как раз о том, как политики снимают с себя ответственность с помощью казенных фраз. Думаю, вам бы понравилось эссе.

Ваш комментарий
адрес не будет опубликован

ХТМЛ не работает

Ctrl + Enter
Популярное